6
0Я наблюдал, как мирно понимается и опускается его грудь.
Он так и не дал нормальный ответ на мой вопрос вчера. Я поразился его знаниями обо мне, но в том, что он делает это потому, что есть возможность, я не поверил.
До клиники доехали быстро. Здание небольшое, но видно, что построена несколько лет назад. Нам навстречу вышла женщина в белом халате и о чём-то говорит с Матвеем, пока меня вытаскивают из фургона.
Рядом с парадными дверями стоит табличка с надписью: «Частная клиника Доктора Матвея Черкасова».
— Дальше я сам, — говорит он санитарам и толкает кресло в здание.
С ним все здороваются, все вежливые и с улыбками на лице, мне даже стало не по себе от своей кислой морды. Но улыбаться не могу себя заставить. Повернули налево и зашли в самый дальний кабинет."
"— Доброе утро, — здоровается Матвей с мужчиной. — Всё готово? — спрашивает он.
— Да, только вас и ждали. — Мужчина с сединой в волосах бросает взгляд на меня и легко кивает в знак приветствия.
— Отлично, тогда делаем всё по порядку: рентгенографию шейного отдела позвоночника; КТ и МРТ, — приказывает он, и меня ведут в соответствующие кабинеты.
Не знаю, сколько времени это всё заняло, но мне показалось, что вечность.
После чего Матвей повёл меня в свой кабинет и приказал секретарю принести кофе и что-то там ещё, я не расслышал. Покрутил колёсами коляски и уставился в окно, за которым был сад. Просидел так достаточно долго с принесённым кофе в руках. Сжал чашку всеми силами, но всё равно казалось, что вот-вот уроню.
Матвей не пытался со мной заговорить, за что я был ему благодарен. Через какое-то время раздался звонок на стационарном телефоне.
— Слушаю, — послышался голос моего нового знакомого.
Будто у меня есть выбор.
Повернул голову, когда захлопнулась дверь кабинета, и взгляд зацепился за мобильным телефоном на столе. Минуту просто таранил предмет глазами, размышляя, как мне поступить. Решился.
Беру гаджет и набираю цифры, что так и не забыл. Долгие гудки тянулись вечностью, пока по ту сторону послышался любимый и родной голос.
— Загорский, — твёрдо и уверенно, но усталость и что-то ещё было в его тоне.
Мне хотелось заговорить, кричать, просить… Чтобы приехал, обнял, почувствовать его запах, его тепло, его губы. Но не смог. Не смог. Не нужно. Ему это не нужно. Потратить свою жизни и молодость на инвалида. Он ведь с виду только такой засранец, а на самом деле добрый и отзывчивый… Любимый.
— Вас не слышно, — вновь заговорил он, и я отключился, не в силах сдерживать ком в горле.
Сжал телефон в руке и послышался тихий хруст. Опустил голову и протёр глаза, что начали щипать. Больно.
