Магические узы

А ты, – он посмотрел на меня, – не высовываешься за ворота.

– Есть, босс.

Все уехали. Запруженный автокарами двор опустел, а я закуталась в плед и устроилась на крыльце. Отсюда была хорошо видна дорога, вьющаяся посреди покрытого зеленым пушком поля.

Скрипнула дверь, и на пороге появилась Любава.

– Мы в видеотеатр, – объявила девочка, грохоча по ступенькам высоченными каблуками. – В нашей деревне наконец-то «Магические узы» показывают. Ты с нами?

Я только покачала головой.

– Надо же, – насмешливо хмыкнул появившийся следом за сестрой принаряженный Пересвет, – интересно, каким зельем он тебя опоил?

– Кто? – насупилась я.

– Ратмир, – хмыкнул парень и походя потрепал меня по макушке. – Еще вчера ты не была такой послушной. Нужно попросить пару капель, хорошо на девчонок действует!

Весело переговариваясь, они уселись в грузовой автокар и, подняв на дороге облако пыли, скрылись из глаз. Тетушка еще не возвращалась из города, куда отбыла ранним утром, узнав о приезде всей команды, которую иначе, как «банда», не называла, и теперь меня охватила настоящая тоска.

Окончательно озябнув, я вошла в дом. От открытой двери поднялся злой сквозняк, в гостиной что-то слетело с каминной полки.

– Да чтоб тебя! – буркнула я, обнаружив, что на полу валяются снимки."

"На рамке с фотографией маленького Стрижа, где он с соломинкой между зубами лежал в высокой траве и жизнерадостно улыбался камере, появились трещины. Вдруг изображение зарябило и изменилось. Распростертый в нелепой позе, Стриж лежал на брусчатке в луже крови и смотрел в камеру остекленевшими глазами. Кровь, как живая, прибывала, текла и вдруг стала просачиваться через трещины в стекле. В ужасе я отшвырнула фотографию, и от удара рамка окончательно разбилась.

Ничего не соображая, я бросилась в коридор, где висел домашний коммуникатор, и схватилась за трубку, чтобы позвонить Богдану. Мгновением позже меня точно ударило магическим разрядом. Я больше не могла рассчитывать на брата, но и персональных номеров Ветровы мне тоже не оставили. Тогда кому мне было звонить, чтобы спасти нового друга?!

– Улица Вязовая, дом тринадцать, квартира девять! – пробормотала я и рванула вон из дома.

Если бы отец узнал, как ходко глотала версты его колымага, он пришел бы в неописуемый восторг. Или же в неописуемый ужас. «Чайка» ревела и чихала, выплевывая из выхлопной трубы клубы зеленоватого дыма.

Когда я на всех парусах выскочила на деревенский тракт, едва не столкнулась с черным автокаром, повернувшим в сторону ферм. В авто были окна-хамелеоны, посветлевшие с приходом сумерек. За рулем сидел чистокровный аггел, и мы обругали друг друга возмущенными сигналами, спугнув с почтовых ящиков ворон.

Однако на том неприятности не закончились.