17
0Ноги вязли, клубы дыма словно бы хватали за лодыжки, не позволяя ступить ни шага. Легкие разрывались, кисловатый запах магии становился невыносимым до оскомины. Почти без сознания я со всего маха толкнула дверь черного хода и, вывалившись в залитую солнцем подворотню, зашлась сухим кашлем.
Однажды отец мне сказал, что выстрелить в человека просто, только нужно переступить через стену запрета. Жаль, он забыл упомянуть, что еще никто не придумал дороги обратно, туда, где ты не являешься убийцей.
Храм, закрытый на ремонт еще несколько лет назад, стоял посреди небольшой круглой площади с веселыми летними трапезными. Таких маленьких площадей, к которым сходились извилистые улочки, похожие на ленточки, в центре Ветиха имелась масса. Вокруг шумела праздная толпа туристов, любовавшихся красотами города.
Из щелей заколоченных храмовых окон струились щупальца тумана, охватившие высокую башню. Паутина клубилась, стремительно затягивая закованный в строительные леса собор. Вокруг зазвучали удивленные возгласы зевак, защелкали затворы фотоаппаратов. Зрители указывали пальцами на необъяснимое явление. Стало понятно, что уже назавтра все газеты опубликуют снимки на первых полосах и превратят мелочное происшествие в громкий скандал.
Чтоб им пусто стало!
Я понятия не имела, где находился Исторический музей. Вокруг стояли высокие дома, толпились люди. На противоположной стороне площади гостеприимно распахнула двери лавка травника. Домик с высоким крылечком и остроконечной крышей походил на избушку лесного ведуна, а на сложенной из бревен стене пульсировал большой зеленый крест.
Не задумываясь, я ринулась к избушке. Стоило ворваться в лавку, как в нос ударил резкий запах лечебных снадобий и успокоительной настойки. Интеллигентный седовласый гном с круглыми очками на носу, увидев меня, испуганно округлил глаза.
– В храме раненый человек! – хрипло выдохнула я. – Вызовите срочную лекарскую помощь и стражей!
Травник, испуганно округлив глаза, попятился и шибанулся спиной о стеклянный шкаф.
– Давайте же, звоните! – Я бросилась к широкому прилавку с кассой. Гном сдавленно охнул и закрыл руками лицо."
"Не сразу стало понятно, что, тараторя, я лихо размахивала самострелом. Тут любой испугается! Пришлось спрятать оружие, заткнуть его за пояс портов. Однако травник безбожно трясся и что-то бормотал под крючковатый нос, похоже, уже молился за упокой собственной души.
– Проклятье! – прошипела я, понимая, что все равно ничего не добьюсь от гнома.
Мне нужен был переполох. Стражи, орден – любой, кто может отпугнуть Златоцвета – не важно, кто именно. Я не успела.
Внезапно свет внутри крошечного помещения, пахнущего валерьяновым корнем и ментолом, потускнел, как будто в одночасье потухло солнце.
