Магические узы

Очень осторожно я оглянулась через плечо, заранее зная, кого обнаружу на пороге. Его фигура, укутанная в черный широкий плащ, закрыла проход. Чернокнижник казался выше и мощнее, чем утром. Шрам на руке начал гореть, будто меня ошпарили кипятком.

В следующий момент Златоцвет вырос рядом со мной. Он двигался с нечеловеческой проворностью, как будто сам превратился в аггела. Лицо перекосило от едва сдерживаемой ярости. Откуда-то раздался сдавленный всхлип хозяина лавки, и он, полумертвый от страха, забился под прилавок. Я моргнуть не успела, как Злат вывернул мне руку и через мгновение впился зубами в запястье, прокусывая кожу.

Из-за стремительного нападения я даже боли не почувствовала и непроизвольно со всей силы толкнула противника. С рычанием дикого зверя, оторванного от вожделенной добычи, чернокнижник пошатнулся и схватился за прилавок, словно моя кровь его одурманила. Он поднял постаревшее на десяток лет лицо с окровавленными губами. Из уголка оскаленного рта текла струйка крови, большая капля повисла на подбородке.

Я выхватила из-за пояса самострел и нажала на спусковой крючок. От громыхнувшего выстрела зазвенело в ушах, ослепительная вспышка резанула по глазам. Где-то завопил травник, посыпались стекла разлетевшейся витрины. Кислый запах магии перемешался с горьким ароматом настоек. Маг превратился в размазанную тень и исчез, только в воздухе на короткое мгновение взметнулся край черного плаща. С замирающим сердцем я ошалело оглядывалась, упорно нацеливая в испарившуюся цель ходившее ходуном в трясущихся руках оружие, а потом бросилась к выходу.

Площадь гудела, с азартом разглядывая затянувшийся туманом храм. Густая дымка, словно живая, уже тянулась клубами по мостовой, устремляясь к зевакам. Мой быстрый взгляд скользнул по толпе, стараясь выделить фигуру в черном плаще, но маг словно испарился. Не теряя времени даром, я бросилась на ближайшую улочку, круто убегавшую на холм. Лобное место, где меня ждала помощь, находилось на возвышенности, а потому я не сомневалась в правильности направления.

Вокруг тянулись дома. В сухих желобках водостоков копились пыль и первые, принесенные ветром, легкие тополиные пушинки. Прохожие в ужасе шарахались от меня, перепачканной кровью девчонки с оружием в руках.

Усатый цветочник в панике прижался к каменной стене, прячась за маленькой тележкой с большими деревянными колесами. От страха перед самострелом он выронил тюльпаны, и хрупкие венчики рассыпались по брусчатке кроваво-красными лепестками, так похожими на капли крови.

– Куда же ты, барышня? – прошептал почти над ухом голос Златоцвета.

Я резко развернулась, вскинула оружие. Он стоял в нескольких шагах от меня. Плащ раздувался и походил на крылья огромной черной птицы.