Любовница снежного лорда

И именно в этот момент мой невообразимо настойчивый шеф хрипло спросил:

— Можно?

На это, растерявшая весь голос от криков и стонов, которых тут за ночь прозвучало столько, что будь они каплями воды, мы бы с лихвой наполнили море как минимум, а может даже и целый океан, прошептала поистине потрясенно:

— А по-твоему, после всего, что здесь случилось, осталось еще хоть что-то, чего нельзя?!

Он улыбнулся самой невероятной улыбкой на свете и произнес:

— Я обожаю тебя, Виэль.

И перешел к самому интимному, оставив меня недоумевать по поводу, а что же тогда было все то, что он творил со мной эту ночь напролет. Недоумевание оказалось столь сильным, что я, проигнорировав мимолетную боль, коварно сопроводившую новый виток блаженства, все же спросила:

— А вот все эти часов шесть разврата… это что было?

Прервавшись, дабы наградить меня удивленным взглядом, лорд Эйн сообщил:

— Прелюдия.

То краткое мгновение, пока шеф нарочито медленно склонялся к моим губам, чтобы снова свести с ума, я напряженно думала, что ждет меня впереди, если все, что творилось до этого, являлось лишь аперитивом перед основной трапезой…

* * *Утро мы как-то пропустили.

Говоря откровенно, если бы не окна, в которые сначала забрезжил рассвет, а потом и ярко засветило солнце, мы бы это утро вовсе не заметили, просто в какой-то момент, остановившись на миг, Вальд тихо прошептал:

— Как же ты прекрасна в ореоле солнечных лучей.

Я бы что-нибудь ответила… нет, я бы точно что-нибудь на это ответила, но не осталось сил даже говорить, не то что шевелиться. Увы, лорд Эйн отличался впечатляющей неутомимостью… Или не увы… Отдаваться во власть его сильных рук, уверенных движений и умопомрачительных поцелуев оказалось невероятно восхитительно. А потом в какой-то момент из состояния «о, как же мне хорошо», я провалилась в блаженный и явно очень нужный сон, чем вызвала едва слышный стон сожаления шефа…

* * *Утро началось с тортика в постель. Тортик был маленький, такой укуса на три, хрупкий, украшенный решеточкой из белого шоколада и алыми ягодками… Тортик был не один — рядом со смятой постелью находилось еще два столика на колесиках, заставленных пирожными, тортами, мороженным, фруктами… очень грустно посреди всего этого великолепия смотрелась одинокая маленькая чашечка чаю…

Эйна нигде не было.

Я подняла покрываю, там шефа не было. Подняла ближайшую ко мне огромную подушку — там тоже пусто.

— Окно, — раздалось собственно от окна.

Прищурившись, оттуда все же свет бил, посмотрела на окно и обнаружила лорда Эйна в одних брюках и с чашечкой чая в руках.

— И что это вы делаете, сидя на подоконнике? — поинтересовалась я.

— Любуюсь тобой, — последовал ответ.

И сказано было так, что я сразу поверила и засмущалась, и покрывалом прикрылась посильнее.