4
0Закрыла глаза, ответственно пытаясь вспомнить… Поцелуи были, но вот самым ярким из них для меня всегда оставался тот, после помолвки с Закари. Когда он провожал меня домой через городской парк, остановился возле кустов цветущих и дурманяще пахнувших роз, обнял, склонился к моим губам и… Ощущения?
— Счастья. Тихого, завораживающего счастья. Тепла в груди. Замирающего сердца. Словно стоишь на краю чего-то удивительного и неизведанного. Осознание правильности происходящего. Желания замереть и сохранить в памяти этот миг…
— Неправильные ощущения, — усмехнувшись, произнес лорд Эйн.
Распахнув ресницы, недовольно посмотрела на него и в сердцах спросила:
— И почему это неправильные?
Но вместо того, чтобы ответить, снежный лорд, подавшись ко мне, прошептал:
— Закрой глаза, Виэль.
Кто бы мне объяснил, почему я подчинилась без слов, возражений и даже возмущенных мыслей. Просто сомкнула ресницы и вздрогнула, едва ощутила прикосновение к своим губам. Осторожное, чарующе-нежное, мимолетное, сменившееся ощущением теплого дыхания на занывшей от ожидания и предвкушения коже. И дрожь по телу, отозвавшаяся сладкой истомой, едва я почувствовала еще одно прикосновение его губ к моим… Осторожное лишь в первый краткий миг, а затем ставшее решительным, уверенным, лишенным сомнений и лишающим дыхания. Прикосновение, спугнувшее все мысли, заставившее сердце забиться в неистовом темпе, вырвавшее стон, и даже не один… и… вдруг ставшее вновь нежным, едва осязаемым.
— Как ощущения? — сквозь гулкое биение моего сердца донесся до меня голос лорда Эйна.
— К-к-какие ощущения? — тяжело дыша, спросила я и открыла глаза."
"Он улыбнулся и, вновь склоняясь ко мне, прошептал:
— Правильные.
О, они были такие… правильные… но больше упоительные, дурманящие, сводящие с ума, лишающие мыслей, ощущения пространства, реальности происходящего, лишающие всего… Лишь оглушающий грохот сердца, сильные руки на охваченном истомой теле, губы, отбирающие дыхание…
В двери не стучали — туда бились со всей силы, и этот грохот в какой-то момент стал громче биения моего сердца и срывающегося дыхания лорда Эйна, который целовал, целовал и целовал меня так, что я давно и как-то совершенно естественно перетекла к нему на колени и теперь таяла, сжатая такими сильными руками. И одного движения этих рук хватило для того, чтобы вновь, позабыв обо всем на свете, я отдалась упоительным поцелуям снежного лорда.
