2
0
— Ну, на работе можно пить успокоительное, ночью — снотворное, — загибая пальцы, перечисляла Шэрен. — А разгрузочные дни даже полезны.
— У меня есть другое предложение. На работе — ты, дома — тоже ты. Правда в Сан-Франциско у меня нет до… — Ник остановился на полуслове, когда она отрицательно покачала головой.
— Ник, я говорила, что такие отношения не для меня.
Он подошел к ней, близко, почти касаясь, и заглянул в глаза.
— Шэрен, я хочу быть с тобой, — с мучительной нежностью прошептал он. — С ума сойти как хочу, и если ты хочешь, чтобы я кричал об этом, я буду кричать.
— Не надо, моя соседка слева может запросто вызвать полицию.
Ник поцеловал ее ладонь и спросил:
— То есть, кричать не нужно?
— Не нужно, мне хватит и шепота.
— Шэрен, мне кажется, я люблю тебя, — хмуро признался Ник.
— И это тебе не нравится, — невесело заметила она.
— Нет, не в этом дело, — смутился он. — Я просто озадачен. Не думал, что еще способен влюбиться так сильно и так быстро. — Ник приподнял маленький подбородок Шэрен и, приблизившись, коснулся ее лба своим.
— Ник, — ласково зарывшись пальцами в его волосы, начала Шэрен, — еще там, во Франции, когда ты снял очки, я поняла: это на всю жизнь.
Она прильнула к нему, обвила шею руками и, встав на носочки, сделала то, о чем мечтала последние недели: коснулась его губ своими. Ник крепко прижал Шэрен к себе, врываясь языком в ее рот, углубляя поцелуй. Его рука нырнула под кофту и, погладив живот, требовательно сжала грудь. Первая пуговица, вторая, затем Ник, простонав что-то, шумно выдохнул и отстранил Шэрен от себя.
— Если ты не готова, то не нужно.
Она снова закрыла ему рот рукой. Они оба долго ждали этого момента, и ждать еще было бы преступлением.
— Я готова, давно готова, — прошептала она и на шаг отошла. Шэрен не стала возиться с пуговицами, одним движением стянув блузон, потом избавилась от бюстгальтера и потянулась к молнии на шортах.
Ник следил за каждым ее движением, как изголодавшийся хищник за долгожданной добычей, сдерживая нетерпение, ожидая подходящего момента.
Момент настал. Ник бросился к ней, накрывая губы жадным поцелуем и требовательно стягивая прозрачные трусики, не способные ничего скрыть, только подчеркнуть и усилить желание сорвать их.
Пиджак, галстук, рубашка — они лихорадочно избавлялись от одежды. Ник оторвался от ее губ и развернул Шэрен, прижимая к кухонной столешнице и резким движением раздвигая ноги.
