Любовь со вкусом миндаля

У Майкла была догадка, с чего вдруг такие перемены, но озвучить ее он бы не решился, а вот проверить…"

"Когда совещание подошло к концу, и люди, бурно обсуждавшие его итоги, потянулись к выходу, Майкл приблизился к президенту «Беркшир», испепелявшему взглядом свой остывшей кофе, и неуверенно заговорил:

— Ник, вчера я сказал мисс Прескотт, что ее увольнение — скорее всего какое-то недоразумение, но она все равно ушла. Вряд ли я смогу уговорить ее выйти в понедельник на работу.

Ник отвлекся от миссии воспламенить кофе и хмуро произнес:

— Я сам разберусь.

Весь день Шэрен всеми силами старалась отвлечься от вчерашних событий и мыслей о их инициаторе.

Она разместила на сайте вакансий обновленное резюме, надеясь скорее найти новую работу, занялась уборкой квартиры и даже испекла печенье. За последние сутки ее то и дело бросало из крайности в крайность. От злости и ярости в слезы и обиду. Вчера всю дорогу домой она в сердцах била по рулю, проклиная Ника; нервно нажимала на сигнал клаксона, не веря, что могла думать, что любит этого надменного презрительного циника; с силой выжимала педаль газа, обещая, что выкинет его из головы раз и навсегда!

Сегодня же Шэрен изнывала от боли и обиды, совершенно не понимая, за что он с ней так? Чем она вызвала столько презрения и унизительных замечаний? А вчера, ко всему прочему, добавились еще и оскорбления.

Она не могла понять, почему парень, так мило и по-доброму отнесшийся к ней во Франции, мужчина, так трепетно и страстно сжимавший ее в объятиях в отеле «Реджис», руководитель, который хоть и был требовательным и строгим, но все равно оставался объективным и беспристрастным, почему Ник превратился в грубого и несправедливого тирана?

Шэрен невольно вспомнились слова сводного брата.

Фрэнсис говорил: Николас Хейворт ради достижения собственных целей готов на все и даже пройтись по головам. И сейчас его слова не казались таким уж бредом. Вчера Шэрен на себе испытала, каким может быть Ник, если кто-то или что-то действует не по его правилам.

Стук в дверь прервал поток бесконечной жалости к себе. Шэрен отложила книгу, поднялась с облюбованного подоконника и пошла открывать. Посмотрев в глазок, она, не веря увиденному, отстранилась от двери, потом вернулась и снова взглянула в круглое отверстие.

Нет, зрение ее не подводило. Шэрен бросила взгляд в зеркало: старая кофта, широкие рваные шорты, непричесанная и без косметики. Первым порывом было взбить волосы и провести блеском по искусанным губам, но она потушила его. Ей не для кого прихорашиваться!

«Особенно для него!» — решительно подумала Шэрен и открыла.

Ник стоял, опершись ладонью о бледно-голубой дверной косяк.

— Привет, — тихо поздоровался он.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты не вышла на работу.