Любовь со вкусом миндаля

Он чувствовал острую потребность поговорить с женой: объяснить и добиться прощения.

— Запоминай адрес, — недовольно согласилась Трейси, поверив угрозе, а потом скупо проговорила: — Если ты едешь вымаливать прощение, будь нежнее. Напором и силой ты ничего не добьешься.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Ник, выезжая на легендарный мост. — Золотые ворота, — протянул он вслух. Отчего-то сейчас ему казалось, что это ворота в рай, но откроются ли они перед ним…

Двухэтажный белый дом со светлым низким забором и почтовым ящиком, раскрашенным под американский флаг, встретил Ника спокойствием и умиротворением, в воздухе пахло прохладой с острой примесью горящих листьев.

Он накинул пальто, рассеянно отмечая, что раньше ассоциировал Калифорнию в основном с Лос-Анджелесом, в котором круглый год жара, но осень в Сан-Франциско не сильно отличалась от нью-йоркской, наоборот, здесь было свежее и ветреней.

А еще его поражала царившая вокруг тишина. Но не та, которую хочется заполнить или разбавить, избавляясь от неловкости, а та, которую хочется слушать и наслаждаться: где-то залаяла собака и звонким колокольчиком откликнулся детский смех; неподалеку зашуршала листва, сопровождая чьи-то шаги, затем заурчал мотор.

Улица была наполнена звуками жизни, но не бурной и стремительной, а размеренной и неторопливой.

Ник еще раз осмотрел дом, в котором провела детство его жена, и зашагал по серой плитке, про себя попросив Бога, чтобы так оно и оставалась! Чтобы Шэрен не прогнала и всю жизнь была рядом. Чтобы осталась миссис Хейворт, его женой.

Ник постучал, но, не дождавшись немедленного ответа, в нетерпении постучал еще несколько раз, уже громче.

"

"— Ну кто там такой неугомонный?! — послышался ворчливый голос по ту сторону двери. Щелчок, и перед ним предстала невысокая пожилая женщина. Судя по всему, бабуля Прескотт.

Вопреки сквозившей в словах резкости и недовольства, глаза ее улыбались, будто она только что вела приятную беседу.

— Простите, чем могу помочь? — Чуть смягчившись, она с любопытством посмотрела на Ника.

— Миссис Прескотт? — на всякий случай уточнил Ник.

— Да.

— Меня зовут Ник Хейворт, я бы хотел… — Он не успел договорить, как Джанетт жестом велела ему замолчать и, бросив косой взгляд в дом, вышла, плотно закрыв дверь.

— Зачем она вам? — грубо спросила она. — Вам мало того, что вы уже сделали моей внучке?

Ник опешил от такой неприкрытой враждебности и даже отступил на пару шагов, спустившись с крыльца. Нет, он предполагал, что после всего произошедшего его не ждет радушный прием, но злость, отчетливо звучавшая в словах, и ненависть, сквозившая в прожигающем взгляде, обескуражили.