Любовь со вкусом миндаля

Если бы «Беркшир» все-таки подала в суд на Шэрен, это дело развалилось бы еще на этапе разбирательства. Но пока бы велось расследование, Майкл успел бы полностью замести следы и продолжить трудиться в компании.

Мартин Кингсли поднялся и, обойдя широкий письменный стол, положил руку на плечо Ника.

— Несмотря на всю браваду, которую нам тут продемонстрировал мистер Стенли, чтобы начать такую опасную игру против тебя, ему необходим был громоотвод. Смерть матери и отца, — каким бы он ни был, — можно считать мотивом, а родственная связь с человеком, имя которого настолько выпачкано в грязи, что Шэрен автоматически стала бы первой подозреваемой, и именно с ее приходом ты, Ник, заметил утечку информации.

Она была идеальной кандидатурой в козлы отпущения.

Мартин устало запустил руку в редкие седые волосы, пытаясь скрыть очередной прострел в груди и отчетливо сознавая, что ему уже пора уходить на покой. Осталось довести до конца это дело и спокойно вернуться на Лонг-Айленд, к Лилиан.

— Конечно, это только моя версия, но наши адвокаты уже готовят дело, а Патрик прозрачно намекнул капитану полиции, какие именно показания нас интересуют в первую очередь.

После допроса Майкла мы будем знать больш…

Ник резко встал, прерывая его монолог.

— Я хочу, чтобы Колвилл сел. Сел надолго. Используй все связи, любые деньги, но на свободе я видеть его не хочу! — Затем схватил пальто и стремительно вышел из кабинета.

Знать больше. Нику не нужно было знать больше, чтобы понять, каким идиотом был! Сколько оскорблений и унижений. Сколько злости и ненависти. Сколько обид… И все это Шэрен вытерпела от него.

Держись от меня подальше!

Утром Ник не обратил внимания на эти слова, а сейчас внутренне похолодел от звучавшего в них приговора.

Но он молился, чтобы Шэрен, как и все женщины, была подвержена непостоянству в желаниях и уповал на свое везение, которое некоторые называли поразительным. А еще была надежда. Надежда на то, что Шэрен, несмотря ни на что, все еще любит его, хотя даже сам Ник, кроме ненависти, к себе ничего не испытывал.

Давай вместе"

"Ник выхватил у Дэйва ключи, оставив водителя в полном недоумении, поставил мобильник на повторный дозвон, правда, ничего нового за последние пять минут так и не услышал — телефон Шэрен был выключен, — затем резко вдавил педаль газа, врываясь в плотный автомобильный поток.

Наплевав на все правила, резкие звуки клаксонов, злые ругательства, которых он не слышал, но без труда читал по губам раздраженных водителей, когда подрезал, Ник мчался к ней. Сейчас всё было против него, особенно время. Он слишком много его потерял и чувствовал: еще немного, и уже ничего не изменить. А допустить этого Ник не мог. Не сегодня. Не в этой жизни. Никогда.