4
0
Несмотря на то что мы больше не допускаем никаких опрометчивых поступков, вроде опасных прикосновений, всякого рода проверок и незапланированных оргазмов, напряжение между нами сохраняется, и в отсутствии возможности его снять приятным способом, мы оба друг над другом измываемся как можем.
По совету Медведевой я начинаю потихоньку прикручивать уровень своей привлекательности в сторону максимума. Юбка с каждой встречей становится короче, джемперочки выбираю более облегающими, а в среду и на декольте я не скуплюсь, правда, не удержавшись, снова украшаюсь брошью из чешского стекла.
Герман же, кажется, вообще не замечает изменений, хотя нет-нет, да и ловлю я на себе подозрительный взгляд. И иногда проскальзывают у него непонятные намеки. Но руки он держит при себе, черт бы его побрал!
Понедельничный поход по магазинам в компании Бергмана превращается в жуткое испытание. Сначала меня час пытают о вкусах и увлечениях Демида, потом еще два с наименьшим пристрастием — откуда это я столько про Артемьева знаю.
Выбранный же подарок повергает меня в шок.
— Что? Игрушечная железная дорога?
— Да, — невозмутимо отвечает Бергман, пристально следя за тем, как упаковывают огромную коробищу.
— Демид теперь совсем взрослый и играет совсем в другие игрушки, — открываю я ему правду жизни, но Герман только закатывает глаза.
И когда в среду мы являемся на день рождения к Артемьеву, я уже готовлю речь, оправдывающую дебильный подарок, но, к моему удивлению, он «заходит».
С восторгом Артемьев бросается меня обнимать.
Ещё секунду и этот медведь меня расплющит, но Бергман отгораживает меня от именинника широкой грудью и впихивает коробку ему в руки.
— Ну, что? Проспорила? — ехидно спрашивает Гера, кивая в сторону Демида, который уже тащит канцелярский нож.
— Проспорила, — кисло соглашаюсь я.
Это мы накануне от скуки заключили пари.
И я продула.
И кто меня за язык тянул?
Искусство на меня плохо влияет не иначе.
Вторник был занят корпоративом Бергмановской фирмы в честь ее пятнадцатилетия. За каким-то хреном до классического разлюли-малина под разбитные хиты прошлого в ближайшем ресторане втиснули культурную программу для сотрудников в новой картинной галерее.
Бродя по залу от шедевра к шедевру, прости господи, я злюсь, потому что меня сверлят не меньше десяти пар разъяренных женских глаз, и я все время прикидываю, кому из них перепало то, что мне не дали.
