4
0
Пиздец!
И еще больший пиздец, что прямо сейчас я готова плюнуть и на маскарад, и на договор, и на предполагаемое разбитое сердце, чтобы попробовать Геру на всю длину…
— И что показала твоя проверка? — язык в пересохшем рту еле ворочается.
— Во-первых, ты отличная певица, но не романсов, Левина. Не романсов.
Я фыркаю, догадываясь, что он имеет в виду мои стоны. Интересно, соседский пацан слышал и их?
— А во-вторых?
Герман достает руку из моих джинсов, и я делаю лицо кирпичом.
— А во-вторых, ты, Левина, испорченная грязная девчонка. И мне мама с такими девочками не разрешает дружить, — старательно копируя мой тон из нашей первой встречи, отвечает Бергман. — Даже и не мечтай, что я тебе дам.
Что?
— Что? — это я уже вслух, не в силах смириться с услышанным.
— Что слышала, — ехидство из Геры так и плещется."
"Он спускает меня на ноги, а я откровенно пялюсь на его ширинку. У Бергмана по-прежнему стоит! Так какого хрена? Только сегодня же предлагал мне это самое… ну открыть ворота в мир или познакомить с неизвестной стороной…
Я поднимаю ошарашенный взгляд на Германа.
— Это типа назло бабушке нажруся соли и голодным спать лягу?
— Пф-ф, с чего ты взяла, что голодным? — склабится Бергман.
С того, что я сейчас кому-то что-то оторву? Все равно не пользуется!
— Надо было ехать с Раевским, — огрызнувшись, я отталкиваю Германа и иду в гостиную за своим свитером.
— Тебе нельзя ездить с Раевским, с ним ездит Эля, — Бергман топает за мной.
Не иначе «стрелка компаса» его ведет за мной.
Отвернувшись, я максимально эротично стаскиваю блузку Розы Моисеевны, если вообще такое возможно, и с самым независимым видом натягиваю свой джемпер.
— Что ж. Можешь не утруждаться. Я вызову такси.
— Чтобы ты в таком состоянии поскакала еще куда-нибудь? Нет уж, дорогая. Я отвезу тебя домой.
— А ты, значит, жеребец наш, скакать можешь куда угодно? — прищуриваюсь я. — Где новая версия договора? Я требую фиксации достигнутых сегодня договоренностей!
Глаза Геры сужаются.
Ага, кто-то думал, что я обо всем забуду.
— Будет тебе… фиксация.
То ли Гера хороший актер, то ли я перевозбуждена не на шутку, только я себе представляю картины со связыванием.
— Сегодня. Я жду договор сегодня.
Нечего по бабам шляться, пусть крючкотворствует.
— Ты пожалеешь об этом, Левина!
Глава 32. Уравнение прав
— Смешно тебе?
— Я сейчас сдохну, — воет в трубку Алка, она уже периодически икает.
— А я вот не вижу ничего забавного, — набычиваюсь я.
— Мать, тебе не дал главный кобель города. И почему? Он обиделся!
— А на что ему обижаться? Ты меня прости, но я не въезжаю в этот полёт мужской фантазии. Я, мол, так и быть, тебя поимею, но другие бабы — это святое, — взрываюсь я.
