4
0
— Чего застыла? Шустрее!
Охренеть!
Кто-то совсем берега попутал!
— Может, так справимся? Не раздеваясь? — мой голос сочится ядом. — Ты же говорил, у тебя обширный опыт.
— Ты это будешь надевать прямо на пальто? — изумляется Герман.
— Что это?
Честно говоря, у меня в этот миг перед глазами проносится калейдоскоп нарядов из секс-шопа: горничная там, медсестра, полицейская…
— Сама полюбуйся. Оно там, — и тычет пальцем в сторону комнаты.
Что ж, там такое?
Снимаю пальто и сапоги и, крадучись, иду на разведку, опасаясь подставы от Бергмана.
А в гостиной на огромном бежевом кожаном диване разложено реально Оно…
Хрень приковывает к себе все внимание, не позволяя даже секунду его уделить интерьеру.
Два очумительных свитера.
Огромные рыжие вязаные монстры оттенка бешеного апельсина с аппликацией на груди. На первом какой-то гном, а на другом — тыква. Подцепив последний на палец, я понимаю, что он ещё и тяжеленный нехило.
Шкура с жопы дракона, не иначе. В нём стрела лучника застрянет.
Я перевожу скорбный взгляд на Бергмана:
— За что?
— Не за что, а для чего, — ехидно поправляет меня он.
— И нах… гмх… и зачем? — тоскливо переспрашиваю я.
— Чтобы «соответствовать выбранной тематике». Там вся квартира в тыквах.
— Роза Моисеевна, — догадываюсь я.
— Нет. Подкидыш. «Я художник, я так вижу» …
Ну, я в этом участвовать не собираюсь и уверенно озвучиваю свою позицию:
— Я это не надену.
Хотя бы потому что оранжевый мне не идет ни в каком виде.
— Наденешь, — рявкает Герман. — Я не собираюсь один, как придурок, стоять в этой похабщине.
С самым грозным видом подходит и нависает надо мной. Авторитетом, блин, давит.
— То есть, если придурков будет двое, тебе станет легче? — закатываю я глаза.
— Естественно, меня заставила страдать Элька, а я заставлю тебя. Это справедливо. И потом твои парадные наряды не лучше. Чего стоит только бархатная плащ-палатка.
Уел.
Ладно уж. Позориться, так вместе. В конце концов, он на место поставил Лосева. Будем считать, отдаю долг.
Но надевать уродца на свой джемпер — это гарантированно получить тепловой удар. Отопительный сезон в разгаре, а свитерок явно предназначен для сна на снегу в безветренную погоду.
Вздохнув, я капитулирую.
— Где я могу переоде…
Слова застревают в горле, потому что Герман, не заморачиваясь, снимает водолазку, вызывая у меня при этом слюноотделение.
— Тут. В свою спальню я тебя не пущу, а то ты опять начнешь свои динамо-штучки, — склочничает Бергман.
Я аж давлюсь от такой наглости. Во-первых, обвинения откровенно несправедливые, а во-вторых, просто не надо ходить за мной в спальню, когда я там переодеваюсь! Похоже, такой вариант Гере в голову вообще не приходит.
— Ну без спальни я обойдусь, есть же ванная и ещё одна комната. Это же, очевидно, трёшка.
