4
0— Раз она такая вся шикарная, какого хрена он меня совращал? За каким лешим он притащился сегодня с букетиком?
Я мотаю головой в сторону вазы.
Девки тут же пошли искать изъяны в букете, но не нашли.
— А ты чего меня вызывала? — спрашивает Медведева, которая всегда все помнит."
"Я вкратце пересказываю сегодняшний эпический конец рабочего дня.
Подруги соглашаются, что со стороны Геры такое поведение — абсолютное скотство. Он обязан ревновать и страдать, может даже напиваться в каком-нибудь барушнике, но исключительно в одиночестве, отгоняя от себя баб, потому что они все неверные и не я. А не вот это вот все.
Приговорив первую бутылку, мы начинаем кипеть гневом.
К концу второй меня озаряет.
— Он ее повез к себе. На хатку бобра с траходромом и ковриком для коленок, — чуть заплетающимся языком выдаю я. Видать, сыр — не очень надежная закуска.
— Ну не… — успокаивает меня Анька.
— А зачем по-твоему он ее в ресторан водил?
— Э… — скрипит она, не зная, какой аргумент подобрать.
— Именно!
— А вдруг нет? — морщится Медведева. — Вдруг это была деловая встреча?
— Если он там, то точно ее трахает. И тогда я не знаю, что с ним сделаю…
— Ты не можешь с ним ничего сделать, — кряхтит Алка. — Вы официально не пара.
— Как раз наоборот, — возражаю я. — Именно официально мы пара. И я должна знать, какой он мудак!
— И что ты предлагаешь? — спрашивает Анька, которая за любой кипиш, кроме сверхурочных.
— На дело пойдем.
Глава 48. Родину надо уважать
— Ну ты и копуша, — шпыняет меня Медведева, вызывая у меня праведное возмущение. Кто бы говорил вообще!
— Я убирала раскрас под панду! — огрызаюсь я.
— Все равно не получилось, — фыркает она, запихивая меня в такси. — А так был бы комуфляж, как у спецназа.
— Иди в жопу! — ругаюсь я. — И собери ноги! Отрастила, блин.
— Шеф, — икает упавшая на переднее сидение Анька. — Трогай…
— Куда трогай, все запотело, — ворчит дедок, уже догадывающийся, что не в добрый час его понесло подколымить.
— Идем по приборам, — отмахивается налоговая инспекция, все-таки открывая окно.
— Так, барышня, — одергивает меня водила, потому что я вылезаю вперед между кресел, чтобы в зеркало заднего вида посмотреть, что там у меня с тушью. Ну ладно. Умеренный пандизм мы назовем «смоки айз». Модно, дешево и сердито.
Я опадаю обратно на сидение.
— Вообще тут недалеко, чего вам было не проветриться, — бубнит таксист. — Очухались бы зато чутка…
— Ой дед, не нуди, а, — отмахивается Алка. — Дело у нас… Надо Родине помочь, тебе выпало как в кине быть. Сейчас будем следить за особо опасным террористом…
— Во, — Анька достает откуда-то свою ксиву, сует водиле в нос и быстро убирает. Она вообще никому особо не дает разглядывать свое удостоверение. Я первый раз, когда увидела, ржала минут двадцать.
