Кто в чемодане живет?

– Ту, что вы купили взамен разбитой. Ай! – тихо взвизгнул я.

– Она ползет! – поразился секретарь. – Розовое… э… не знаю, как правильно назвать… нечто. Само движется. Интересно, почему оно не падает? Наверное, на лапках расположены присоски. Иван Павлович, простите мое любопытство, для какой цели создан сей предмет? Это массажер?

– Борис, вы сами приобрели бритву, – напомнил я и поежился, – я благодарен за заботу, но работает удалитель щетины странно. Не срезает волосы, а, похоже, выщипывает их. Не могу назвать себя слабым созданием, не способным терпеть боль, но ощущения самые негативные.

Остановите, пожалуйста, брадобрейный аксессуар. Сам не рискую более нажимать на кнопку. После того, как один раз это сделал, стало только хуже.

– Простите, Иван Павлович, – произнес секретарь, – мне очень неудобно из-за того, что лишил жизни вашу электробритву, но… я не ходил в магазин. Просто не успел, сидел у компьютера, собирал все что можно про Лапиных.

Глава 15

– На раковине лежала коробка с этим электроприбором, – опешил я. – Откуда она?

Борис заморгал.

– Ума не приложу. Может, Генри туда ее поместил?

Бритва сползла к носу и что есть силы ущипнула меня за ноздрю.

– Ой-ой! – вздрогнул я и тут же получил удар током. – Генри? С какой стати ему мне подарки делать? И господин Дюпре ушел.

– Он вернулся часа два тому назад, – пояснил секретарь, – притащил полный чемодан и опять удалился.

– Ай! – не удержался я от очередного вскрика. – Борис, пожалуйста, попытайтесь выяснить, как лишить сие чудище подвижности. Я, как все люди, не дочитал инструкцию до конца.

– Жду вас! – проорал Василий.

Помощник впился взглядом в текст.

– Так… ясно. Иван Павлович, разрешите, я нажму на выключатель, он с правой стороны.

– Пожалуйста, – простонал я.

Борис поднял руку.

– Готово. Сейчас остановится, здесь написано: фаза обездвиживания занимает тридцать секунд, устройство надо придерживать, иначе оно упадет. И…

Секретарь не успел договорить, агрегат издал душераздирающий писк и помчался по моему лицу со скоростью взбесившейся белки. По дороге адская машинка выдирала попадающуюся ей на пути растительность, через короткие промежутки времени била током, а еще она стала горячей и обжигалась.

В ванной повеяло знакомым ароматом. В моей голове ожило воспоминание. Вот маленький Ваня с ужасом смотрит на домработницу Николетты, которая держит над зажженной газовой горелкой тушку курицы, приговаривая:

– Сейчас опалю тебя, а Ванечка съест.

Решив, что мне вскоре предстоит сгрызть обгоревший труп птицы, я убегаю в детскую и забиваюсь под кровать. Вас еще удивляет, почему я с тех пор не люблю куриное мясо?

– Ух ты! – вытаращил глаза Борис. – По щеке проехалась, по шее пролетела и под рубашку к вам залезла.