3
0
– Боря! Младенцу понятно! Эпилятор! Розовая зубная щетка в стакане! Губка в виде собачки! Гель для тела «Шоколадно-кокосовое секси». Только не говори, что этим Ваня пользуется. И вон те чулки, сетчатые, черные, с красной резинкой, тоже его?
– Где они? – завертел в разные стороны головой секретарь.
– На полу валяются, слева от унитаза, – объяснил Бурмакин.
Бритва остановилась.
– Откуда эта ерунда в моем санузле? – растерялся я.
– Ваня, – заржал Василий, – ты же не девятиклассник, который от мамы девочку прячет. Чего передо мной кривляешься?
Дверь в ванной медленно приоткрылась.
Василий расхохотался.
– Спалился. Сейчас увижу красоту неописуемую!
Во мне не к месту проснулся редактор.
– Красавицу неписаную.
В санузле появилась Демьянка.
– Вот она, единственная представительница слабого пола в квартире, – заулыбался секретарь.
Я же в полном недоумении смотрел на розовую зубную щетку, у которой ручка была сделана в виде кошки, потом перевел взгляд на чулки. И как я не заметил этого безобразия, едва войдя в ванную? Ответ прост: сразу увидел коробку с агрегатом и стал ее изучать.
Прибор, замерший возле моего пупка, затрясся и ринулся вниз. Я сообразил, чем он вознамерился заняться, поэтому с криком:
– Вот это никогда, – начал прыгать на месте, одновременно пытаясь оторвать рукой «паука» от кожи.
На секунду мне стало так больно, что глаза сами собой закрылись, потом неприятные ощущения прекратились. Я услышал тихий стук, распахнул глаза, заметил на полу розового «паука» и со скоростью бешеного зайца ринулся в коридор. Следующие минут десять я пытался прийти в себя. Тело и лицо горели так, словно я день напролет голышом носился сквозь мощные заросли крапивы, периодически падая в них.
– Ваня! Ну ты зажег! Гони вон дуру с эпилятором. Умираю! Нереальная ржака! У тебя вид! Давно так не веселился.
В конце концов ко мне вернулось самообладание вкупе с воспитанием и воспоминанием, что я хозяин дома.
– Пойдемте ужинать.
И тут входная дверь распахнулась, появился Генри.
– Добрый вечер, Иван Павлович, – сказал Дюпре, снимая ботинки.
Я понял, что стою перед гостем в расхристанном виде, и стал запихивать рубашку в брюки.
– Здравствуйте.
– У вас аллергия, – сочувственно заметил гость, – половина лица бордовая, сейчас принесу прекрасные гомеопатические таблетки…
Из комнаты, которую временно занимал сын Анны, раздались грохот и визг. Генри бросился в коридор, я поспешил за ним, за мной скакали Василий и Борис.
Дюпре первым ухитрился прошмыгнуть в спальню, я, забыв о вежливости, ворвался за ним и оцепенел. На кровати стояла пухленькая девица, одетая только в крохотные трусики.
– Там! – закричала она.
