Красотка

То есть отправляясь ко мне, чтобы тут залечь на дно, вся такая несчастная сестрица не забыла сунуть в чемодан вечернее платье! Вот это, я понимаю, оптимизм!

Таганцев при виде прекрасной Натки в праздничном убранстве замер, опасно балансируя на пороге: он уже поднял ногу, но забыл шагнуть.

Я потянула его за руку и подбодрила:

– Смелее, Константин Сергеевич, ты же видишь, у нас тут все запросто, по-домашнему…

– Позвольте, – Натка приняла у Таганцева его бейсболку, не глядя определила ее на вешалку, бесцеремонно указала на броское налобное украшение гостя и хихикнула: – Что, Костя, ждете открытия третьего глаза?

– Ты записывай, Таганцев, это тебе уже четвертая версия, – посоветовала я, увлекая смущенного гостя на кухню.

– Ой, здрасьте, дядь Костя! – приветствовала его Сашка из-за стола.

В одной руке у нее была чашка, в другой – надкусанный бублик. На меня она даже не смотрела – разобиделась на вчерашний отказ дать ей денег на избавление от ненавистных щек.

– Дядь Костя, а что с лицом?

На сей раз явно имелось в виду не ее собственное лицо. Сашка с хищным интересом уставилась на вспученный лоб Таганцева.

Лейтенант посмотрел на меня.

Я кивнула – мол, пора, начинай.

– Хотел убрать морщинку между бровями, – сказал он и страдальчески вздохнул, откровенно переигрывая. – Пошел в клинику, на эту, как ее? Мазо… Музо… А, мезотерапию!

Сашка недоверчиво хлюпнула чаем. Таганцев и мезотерапия не очень-то сочетались.

– Сделал две процедуры, – задушевно продолжил лейтенант. – После первой морщинка почти разгладилась, а после второй образовалось вот это…

Он потыкал пальцем в свою шишку, опять посмотрел на меня, по выражению моего лица понял, что я не удовлетворена показательным уроком, и закончил пафосно, с большим чувством:

– И так будет с каждым, кто поступит так же глупо, как я!

– Его пример другим наука! – фыркнула ничуть не устрашенная Сашка, дожевывая свой бублик.

Смотри-ка, не зря я ее заставила прочитать «Евгения Онегина», что-то в голове осталось…

– Можем предложить вам чаю, Константин Сергеевич. – Шурша шелками, в малометражную кухню протиснулась Натка.

– И вуаль, – проворчала я, зацепившись взглядом за неровно обрезанный край тюлевой занавески на окне. – Мы вполне можем предложить Константину Сергеевичу вуаль, эта занавеска все еще немного длинновата…

– Не надо мне вуаль! – наигранно испугался Таганцев.

– Не надо, – согласилась с ним Натка. – Мне, конечно, не жалко…

– Еще бы, занавеска-то не твоя, – желчно пробормотала я.

– …но синька вся вышла, а белые вуали носят только невесты, – закончила сестрица.

– Да ладно, дядь Костя, подумаешь – всего одна шишка! – сжалилась над Таганцевым Сашка.