Красотка

 – Я тебя приглашаю не как кавалера на тет-а-тет, а как наглядное пособие на показательный урок! Моя Сашка, дурочка малолетняя, вбила себе в голову, что ей срочно нужно сделать пластическую операцию. Пусть посмотрит, к чему это приводит, если ей тетиного примера недостаточно.

– А-а-а… А чаю-то дашь?

– А как же! Чаю дам, причем с сахаром, – согласилась я, вставая с лавочки. – Идем, только не пугайся, там у нас уже есть одно наглядное пособие, тоже клинический случай, в смысле совсем недавно из клиники…

– Наталья Владимировна, да? – Константин Сергеевич перестал кукситься и приосанился.

Он знаком с моей сестрицей и всегда рад с ней повидаться.

Хотя Натка, наверное, будет огорчена, что симпатичный мужчина увидит ее не в кондиции…

Ну и ладно, не упускать же воспитательный момент!

Но я все-таки проявила деликатность и не стала открывать дверь своим ключом – дала Натке приготовиться к приему гостя. Нажав на кнопочку звонка, еще и покричала:

– Кто дома, открывайте, я гостя привела! За дверью что-то упало, послышался топот – он сначала приблизился, потом удалился и через минуту снова приблизился. Из замочной скважины прилетел запрос на дополнительную информацию:

– Какого еще гостя?

– К нам прибыл лейтенант Таганцев! – доложила я.

– Ох, мать! – донеслось из-за двери.

Топот опять удалился – теперь на повышенной скорости.

– Слышу, Наталья Владимировна в хорошей спортивной форме, – заполняя вынужденную паузу, отметил галантный опер.

– В целом да, но вот в частности… Не удивляйся, если она выйдет к нам в защитной маске фехтовальщика.

– Фехтование – это круто! – одобрил Таганцев. – У меня есть один знакомый саблист – просто незаменимый товарищ, душа компании. Он, если надо, клинком и бутылку откроет, и колбасу порубит…

– Здравствуйте, здравствуйте, дорогой Константин Сергеевич! – распахивая дверь, пропела сестрица моя, Наталья Владимировна.

Я почти угадала – сегодня ее лицо было спрятано за мелкой темной сеткой. Только это была не маска фехтовальщика – откуда бы? в нашей-то компании саблисты не водятся, – а подобие вуали."

"– Изящно, стильно, благородно, – оценила я, проходя в прихожую мимо сестры, застывшей у дверного проема в выигрышной позе – полубоком. – Мастерица ты наша…

Наткина вуалетка явно была рукодельной, спроворенной наскоро и без затей: полоса темной сетчатой ткани по широкому краю присборена на живую нитку, получившееся подобие дырявого ведерка надето на голову и закреплено там шпильками с жемчужными головками.

Помимо вуалетки, на любезной Наталье Владимировне было слегка помятое, но красивое платье с глубоким вырезом, длиной в пол.