5
0Для этого в ста ярдах от крепостных стен он поставил двадцать катапульт, вывезенных из Марингера, с достаточным количеством смоляных бомб. Обслуга метательных орудий укрылась за толстыми деревянными щитами, став недостижимой для стрел противника.
Де Гиссар отдал приказ, и в небо взлетели два десятка бомб, оставлявших черные дымные следы. Часть из них разбилась о стены, и пламя с треском поползло по камням, другие перелетали через зубцы и обрушивались во двор, зажигая постройки.
Несколько залпов дали результат, на который де Гиссар даже не рассчитывал. В замке вспыхнул пожар, который набирал силу, несмотря на все старания защитников крепости потушить его, о чем свидетельствовали поднимавшиеся над замком клубы пара.
В такой ситуации идти на приступ было нельзя. Солдаты де Гиссара ждали, с интересом посматривая на столбы черного дыма."
"Пожар бушевал несколько часов – столько, сколько хотел. Рушились перекрытия, над стенами поднимались снопы красных искр, затем огонь стал ослабевать, как видно, уничтожив все, до чего смог дотянуться. К тому времени, когда пожар прекратился, катапульты уже были возвращены в обоз и уложены на телеги.
Надо заметить, де Гиссар был далек от мысли, что все защитники крепости уничтожены. Когда его войска пошли на приступ, сверху на них полетели камни и стрелы. Однако поскольку ядра баллист войску не угрожали, солдаты де Гиссара приближались к стенам сомкнутым строем, прикрываясь щитами. Затем в дело вступили гельфиги, которые пресекали всякую попытку перемещения меж крепостных зубцов, всаживая стрелы в каждую поднявшуюся над стенами голову.
Под надежным прикрытием были развернуты шатры, и вот уже самые легкие из уйгунов стали перелетать через стены, с визгом обрушиваясь на измученных борьбой с огнем защитников замка.
Скоро все решилось. Граф со своим семейством пытался уйти по единственной подземной галерее, однако о ее существовании де Гиссар был прекрасно осведомлен, поскольку Эверхард фон Бренау самолично водил его по ней, рассказывая, для чего предназначен этот коридор и в каких случаях им следует воспользоваться.
Когда беглецы вышли из галереи посреди леса, их уже ждали посланные де Гиссаром уйгуны. Пленников связали и, перекинув через седла, привезли де Гиссару, словно какую-нибудь дичь.
62
Лошадь графа дернула головой и заржала. Он остановил ее и посмотрел назад, туда, где извивалась лентой колонна войска. Всадники ехали плотно, не делая разрывов, что говорило о хорошем состоянии лошадей.
Заметив, как сгорбились под ярким солнцем уйгуны, де Гиссар улыбнулся. Дети Синих лесов не любили солнце, им больше нравились сумерки, сырость и непролазная чаща. Их грела только проливаемая ими кровь, буйство ярких красок было не для них.
