5
0— Гарем, мать вашу…"
"Спустя двадцать минут Ирина была готова. Надушенная, намакияженная и разодетая, как тот самый пресловутый «руски бляд»: кружевное французское бельишко, коротенькое, максимально облегающее серебристое платьице с гигантским декольте, чулочки паутинкой, с пояском на пажиках, и лакированные остроносые туфли на шпильках. Не до конца забитая натура светской дамы, никогда не позволявшей себе появиться в обществе в таком виде, была удручена донельзя. Однако попытка приодеться попроще успеха не имела: хозяйка сама выбрала Ирине наряд и многозначительно постучала по шкафу плеткой.
— Шлюха, — потерянно пробормотала Ирина, оглядев себя в зеркало. — Господи, на кого я похожа!
— Уже твой идет, — хозяйка указала плеткой на дверь. — Там уже жьдет.
— Минутку, — Ирина указала на какой-то флакон и попыталась присесть к трюмо, стремясь задержаться в этом импровизированном будуаре как можно дольше. — Сейчас я кое-что…
Закончить ей не дали: хозяйка, не желавшая выслушивать возражения, ожгла строптивицу плетью по заднице, легонько, но весьма чувствительно.
— Ай!!! Вы что себе позволяете?! — скорее удивленно, нежели возмущенно вскрикнула Ирина.
Хозяйка же, памятуя, видимо, о принципе «куй железо, не отходя от кассы», в ответ на возмущенный вопль стеганула Ирину еще разок, чуть сильнее. И опять замахнулась.
— Ай-й-й! Не надо! Все-все, уже иду!
Шествие по знакомому уже коридору было недолгим, с каждым шагом ноги женщины как-то незнакомо тяжелели, как будто отказываясь идти дальше.
— Твой ходит, тудым-сюдым, — и показала маршрут, от окна до двери. — Адын раз стаит, сразу бит! Давай, давай!
Для среднестатистического жилища сельскохозяйственной Ичкерии, прогнувшейся под невыносимым гнетом разнузданного бандитизма и переживавшей вторую войну, зал был неприлично роскошен. Разноцветный лакированный паркет, драпированные шелком стены, потолок в затейливой золоченой лепнине, тяжелые парчовые шторы, огромный персидский ковер на полу, одна стена полностью заставлена разнообразными аудио, и видеосистемами на неприлично современных подставках и тумбах.
Впрочем, интерьер Ирину особенно не заботил. Медленно двигаясь по паркету вдоль кромки персидского ковра, она косила взглядом в сторону кожаной мебели вовсе не из-за ее непревзойденных качеств, видела и получше. Там, на просторном диване и в трех креслах, заседали пятеро мужланов ичкерских, включая Махмуда Бекмурзаева.
