5
0
– Как по учебнику: инерция выстрела откинула тело со стулом в одну сторону, оружие в другую."
"– Очень похоже, не правда ли?
Куда разговор клонится, Свешников уловил.
– Не похоже, а так оно и есть, – строго сказал он. – Типичное самоубийство. Составить протокол и закрыть дело. Опознание для порядка провести. Что его понесло в этот номер?
– Хотел снять родовое проклятие, – ответил Пушкин.
Подобные темы пристав на дух не принимал.
– Это что еще за глупости?
– Много лет назад его отец в этом номере убил цыганку. С некоторых пор призрак цыганки стал мучить семейство. Он и вышел на бой с призраком.
– Пристрелить, что ли, захотел?
– Вероятно.
Свешников презрительно фыркнул:
– Какая глупость.
– Не совсем. Посчитал, что победит силой воли. Заглянет в глаза призраку. Тем самым одолеет. Оружие – для храбрости.
– Вино с водкой для укрепления силы духа?
Пушкин кивнул.
– Виктор Филиппович пошел на подвиг. Он так сильно боялся призрака, так мужественно боролся со страхом, что не смог обойтись без напитков. В остальном – сделал все, что мог: принес новые свечи.
– Разве это не те же?
– У его брата были черные, для магических практик. Эти – обычные, восковые, из лавки. Поставил стул в центр пентакля, сел и стал ждать. Чтобы заглушить страх, пил.
– А потом пустил себе пулю в лоб, – добавил Свешников.
Пушкин подошел к телу и поманил пристава.
– Константин Владимирович, поглядите.
Пристав поморщился.
– Пусть Богдасевич в трупах копается… Доктор! – позвал он, обернувшись.
В ответ раздался сладкий храп. Богдасевич обнял саквояж, как родное дитя, и пристроился в кресле. В тепле и уюте номера спалось сладко. Для дела он был бесполезен. Свешников, как аист, на цыпочках подошел к Пушкину, стараясь держаться за его плечом. Ему указали на пробитую голову.
– Видите входное отверстие?
Не увидеть было трудно: большой калибр разнес левую затылочную часть, оставив развороченную дыру.
– На что тут любоваться? – брезгливо спросил пристав.
– Вам не кажется это странным?
– Что именно?
– Как застрелился Немировский.
Свешников предпочел отойти от тела на более безопасное расстояние. Все-таки уже попахивало.
– Не вижу ничего странного, – ответил он.
Пушкин оставался на месте.
– Помните, как нас учили основам криминалистики: самоубийца делает выстрел или в висок, или в рот, или в сердце. Очень редко – в живот.
– Кажется, так.
– Немировский сумел застрелиться в затылок.
– Чего спьяну не бывает.
– Господин пристав, разрешите поднять оружие? – спросил Пушкин.
Свешникову очень хотелось ответить «нет», но он знал, что от чиновника сыска просто так не отвяжешься, если тот за что-то взялся всерьез. Пристав меланхолично махнул: дескать, делайте что хотите.
Нагнувшись, Пушкин взял револьвер в правую руку.
