6
0– И ты давай, компотом!..
Родион торопливо взял стакан с компотом.
– Ну, Тоня, – заговорил генерал, энергично прожёвывая кильку на чёрном хлебе. – Задала ты мне задачу!
– Андрей Данилович!
– Не вскидывайся, я ничего говорить не собираюсь, мы потом всё обсудим с глазу на глаз.
– Какие тайны, – пробормотала Марина Тимофеевна.
– И не говори! – согласился Липницкий. – Сам удивляюсь! Ну, разговоры пока отложим. Родион, ты чем занимаешься?
Мальчишка, которому поджарый дядька в очках казался очень важным и строгим, несмотря на балагурство, неловко пожал плечами и сказал, что учится в школе, а сейчас у него каникулы.
– Родион живёт в Угличе, в детдоме, – объяснила Тонечка. – Приехал к дяде.
Мальчишка метнул в Тонечку взгляд, но «взрослые», как он сразу их для себя обозначил, не проявили никакого оскорбительного интереса. Они не стали многозначительно переглядываться, вздыхать и задавать глупые вопрос, мол, как же это так вышло и всё такое. И моложавая дама, немного похожая на Тоню, и строгий дядька слегка кивнули, словно принимая положение Родиона.
В детдоме так в детдоме. Бывает и не такое.
– Я как только твоё задание выполнил, – Липницкий многозначительно посмотрел на Тонечку, – сразу решил, что лучше бы нам приехать, чем по телефону беседовать.
– Ещё бы я не согласилась, – Марина Тимофеевна улыбнулась. – Ты приехал и сказал: собирайся, мы отправляемся в Нижний. Очень романтическое приглашение.
– Вы на машине?
– На самолёте, – сказала Марина и слегка покраснела. – На каком-то особенном.
– У вас теперь и самолёт свой? – вопросила Тонечка.
Генерал возмутился:
– Никакой он не мой. Служебный он.
Родион от неожиданности и восторга выронил вилку. Она громыхнула о тарелку и свалилась под стол. Официант метнулся и поднял.
Вся компания проводила вилку глазами.
Перед Родионом возникла другая, завёрнутая в крахмальный лён.
– Мне нужно, чтоб вы забрали в Москву детей, – сказала Тонечка очень серьёзно. – А у Родиона нет паспорта, ну, так получилось. Ваш служебный самолёт может забрать человека без паспорта?
Генерал опять не дрогнул лицом и не выпучил глаз. Он нацелился на маринованный грибок, прожевал и сказал, что с паспортом вопрос решаемый.
Зато Марина Тимофеевна обеспокоилась.
– Что тут у вас происходит? – спросила она, слегка повысив голос. – Нет, я дала себе слово, что не стану лезть в вашу жизнь, раз ты не звонишь, значит, не можешь, но всё же? Ты пришла вся бледная, вон под глазами зелень, чуть не плачешь, говоришь, что перепугалась, потому что вас похитили! Что за ерунда? Как это понять?
– Моего дядю, – неожиданно вмешался Родион, – Кондрата Ермолаева в тюрьму посадили за то, что он жену убил, а Тоня считает, что он никого не убивал.
