6
0
Между очень чёрными на фоне голубого ясного неба деревьями показался белый затейливый дом с колоннами. В окнах горело закатное солнце, плескало оранжевым светом в глаза.
Тонечка зажмурилась.
Автомобиль подкатил к подъезду – высокие двери были с внутренней стороны занавешены зелёными шторками, на ступенях лежала ковровая дорожка.
Человек в сером костюме выскочил и открыл Тонечке дверь.
Она выбралась, следом за ней выбрался и Родион.
– Ну вот, мы на месте, – объявил человек радостно. – Прошу вас!..
Тонечка поднялась по ступенькам. Двери были двойные, монументальные, с латунными перекладинами и шарами.
За ними открылся мраморный холл с колоннами и гигантским камином по левую руку, дальше небольшая зала с французскими окнами. Даже отсюда было видно, что окна выходят на реку, на великолепный солнечный вечерний простор.
– Добрый вечер! – Навстречу им выступила румяная женщина в белом переднике и кружевной наколке на пышных волосах. – Позвольте вашу одежду.
Родион, посматривая на Тонечку, стянул куртку.
Женщина приняла у них вещи, на секунду куда-то пропала, вновь явилась и сделала приглашающий жест.
– Сюда, пожалуйста.
– Тонечка! Здравствуй, лапочка!
Она зажмурилась, тряхнула головой и распахнула глаза.
Лишь один человек на свете называл её лапочкой!..
– Мама?..
Марина Тимофеевна обняла дочь, поцеловала в щёку, осмотрела с головы до ног и ещё раз поцеловала.
Тонечка стояла как дура.
– Мама, откуда ты взялась?!
Марина махнула рукой:
– Андрей меня привёз! Это какая-то государственная дача для крупных чинов. Он же у нас большой начальник!
Муж матери и отец Дани Андрей Данилович Липницкий на самом деле был большим начальником.
– Тонечка, как я соскучилась, – продолжала Марина. – Я думала, отдохну, потому что вы все мне надоели, а я только соскучилась. Что это за мальчик, как его зовут?
– Его зовут Родион, – пробормотала Тонечка, чуть не плача. – Мам, можно я вот присяду? На диванчик?
– Ты что? Устала?
– Нет, просто меня схватили на улице, впихнули в лимузин и притащили сюда! Я думала, нас похитили!
– Да ну, – удивилась Марина Тимофеевна. – Какие глупости.
И снова обняла и поцеловала.
От матери так прекрасно пахло – духами, свежестью, чистой одеждой и ею самой, что Тонечка на самом деле почти зарыдала.
– Мама, – проблеяла она как коза. – Мамочка. Миленькая. Дорогая моя.
– Я тут, я тут, – живо откликнулась Марина. – Ты сама не своя, лапочка моя. Где ты взяла Родиона? У него голодный вид. Нам всем нужно пообедать.
– Мама, – спохватилась Тонечка. – Родион, племянник Сашиного друга Кондрата. Сам Кондрат сейчас в тюрьме, а Родион с нами. Он превосходный художник. Родион, это моя мама Марина Тимофеевна. Она превосходный человек и лучшая мама.
