Херувим

– Линка, дай воды, – прохрипел он, – скорее дай воды!

Она распрямилась, резко, как отпущенная пружина, и повернулась. В руках у нее был полиэтиленовый пакет. Внутри лежало что-то тяжелое, темное. Не обращая внимания на Стаса, который буквально захлебывался кашлем, она шагнула к Николаю.

– Вот это я нашла сегодня за книгами, когда пылесосила квартиру.

В пакете был пистолет.

* * *Петр Аркадьевич Мамонов рассказал Юле, что по просьбе Железного Феликса в клинике устроили импровизированный филиал Лубянки. Анжелу под видом дежурного врача посетила милая, чрезвычайно любезная женщина, капитан ФСБ.

– Откуда вы знаете? – прошептала Юля в лохматое ухо Петра Аркадьевича.

– Слава богу, знаю. У нас все-таки частная клиника, надежная охрана и случайного человека в стационар не пустят. Полковнику пришлось поставить меня в известность. Он показал мне санкцию прокурора. Они ищут особо опасного преступника, террориста, который как-то связан с этой несчастной певичкой Анжелой.

– Ничего, Петр Аркадьевич, полковник Райский нас защитит. А видеокамеры нет? – спросила Юля чуть громче, с глупой усмешкой.

Мамонов отчаянно замахал на нее руками, сделал страшные глаза, прижал палец к губам и зашептал:

– Умоляю, деточка, тише! Я не знаю, вероятно, есть.

«Стало быть, чеченец существует, – подумала Юля, – ну что ж, одним враньем меньше.

Каждого охранника доктор Тихорецкая знала в лицо и по имени, и все они знали ее. Спустившись на первый этаж, она не спеша подошла к стойке, за которой сидел крепкий молодой человек в камуфляже. Справа от него был большой мерцающий экран, поделенный на шесть секций по количеству коридоров. Первые три этажа – амбулаторное отделение, остальные – стационар.

Охранник был незнакомый. Он сидел, отвернувшись от экрана и глядя куда-то вниз. Куда именно, Юля понять не могла, мешал барьер стойки.

– Добрый день. Вы у нас новенький?

– Здрас-сте, – мрачно кивнул он в ответ.

– Моя фамилия Тихорецкая. Для меня тут должен лежать конверт.

– Сегодня никто ничего не оставлял.

– Посмотрите, пожалуйста. Его могли оставить вчера, позавчера, три дня назад. Я была в командировке.

– Хорошо, я посмотрю."

"Пока он копался на столе, Юля наблюдала за экраном. Во всех шести коридорах шла обычная субботняя жизнь. Приема по выходным не было, но в амбулаторию приходили больные на процедуры, почти все кабинеты работали. На третьем она увидела дверь своего кабинета.