Херувим

Коля вышел из машины, открыл заднюю дверь, достал из кармана крошечный пульт-брелок, заблокировал двери и включил сигнализацию.

– Эй, алло, что за дела? – крикнул Стас. – Я сам дойду до квартиры. Ты лучше следи, чтобы к машине не прицепили какую-нибудь дрянь.

Николай ничего не ответил и мягко взял его за локоть. Стас вырвался и тут же угодил ногой в глубокую лужу.

– Аккуратней! – хладнокровно прорычал шофер."

"Они подошли к подъезду. Стас набрал код, проскользнул внутрь и попытался захлопнуть дверь у Николая перед носом. Не тут-то было. Железная рука придержала дверь, и бугай оказался внутри.

– Эй, ты куда?

– До квартиры.

Возмущаться и качать права перед этим быдлом Стас считал невозможным. Он только спросил с небрежной усмешкой:

– Надеюсь, внутрь тебе не приказали зайти?

– По обстоятельствам.

Эвелина долго не открывала. Стас обрадовался. Ну конечно, она успела смыться куда-то, и значит, ее звонок полнейшая чушь. Но тут послышались шаги за дверью, потом тишина. Он понял, что она смотрит в дверной глазок. Наконец дверь открылась.

Эвелина стояла перед ним, длинная, прямая, в джинсах и узком черном свитере.

– Привет. – Стас потянулся, чтобы поцеловать ее в щеку, но она резко отстранилась и, окинув взглядом Николая, застывшего у него спиной, спросила:

– Кто это?

– Телохранитель. Он подождет за дверью.

– Где твой отец?

– Ему стало плохо. Слушай, Линка, в чем дело? Какого хрена ты стала звонить моим родителям? Откуда вообще у тебя их телефон?

– Как вас зовут? – обратилась она к шоферу, неприятно игнорируя Стаса.

– Николай, – представился хладнокровный громила.

– Вы работаете на него или на Владимира Марленовича?

– Я охраняю генерала.

– Отлично. Какие-нибудь документы есть у вас?

Коля протянул ей удостоверение службы безопасности банка. Она внимательно взглянула на фотографию, потом на Колю, кивнула и отдала ему документ.

– Спасибо. Войдите, пожалуйста, и закройте дверь.

– Линка, что за спектакль? Ты можешь объяснить по-человечески, в чем дело?

– Пойдемте в комнату. Вы оба. Обувь можете не снимать.

Оказавшись в гостиной, Стас тут же плюхнулся в кресло и достал сигареты, показывая всем своим видом, что совершенно не волнуется и чувствует себя здесь как дома.

– Слушай, у тебя что, тиражи упали? – обратился Стас к ее худой спине. – Или тебе опять нахамили в твоем издательстве? Да в чем дело? Ты можешь наконец объяснить?

Она молча шарила на нижней полке за книгами и не повернула головы. Стас поперхнулся дымом и тяжело закашлялся. Из глаз потекли слезы.