Каторгин Кут

Да и не желал уметь, а кроме того, ещё и считал, что этот мир в долгу перед ним, и потому свой долг Захар забирал, не считая жизней!

Вот и мечтал теперь Захар забрать со схрона то, что награбили они с Микитиной ватагой, пройти через болота и затеряться, скрыться… Оказаться в тех краях, о которых ему Микита и сказывал, развалившись у костерка. Там реки тягучие и медленные, берега их одеты в шумную зелень камыша, а сады возле белёных хат с соломенными крышами щедры на сладкие плоды. И зима там не такая долгая, весна приходит пышным цветом, врывается в окна сладким духом яблоневого сада.

Ради этого, ради этой своей мечты, оказаться там, где солнце заливает широкую степь, долгую и бесконечную, Захар был готов на всё! Даже улыбаться приторно этому хмурому Степану, только бы он сделал своё дело, а уж после… После вовсе и не за чем будет отдавать ему то, что обещает Микита, уж сколь раз они так и делали, не этот первый, кто останется там, в чёрном болоте.

– Давай поторапливаться, Стёпа, – окликнул Захар своего нового товарища, который стоя на пригорке глядел, как умная Рыжуха топает прямиком к деревушке, изредка сдёргивая по пути зелёную листву с придорожного куста, – Надо вертаться, да в путь."

"– Что, собираетесь в ночь выйти? – спросил его Степан, когда они торопливо зашагали обратно к Бондарихину выселку, – Не по уму это, болото коварное, чуть оступился и уже не выберешься, ты и сам это знаешь. А у нас ещё и товарищ пораненый, ему ночью-то как?

– Ничего, не такое бывало, – ответил Захар, – Однако ты прав, Миките с такой ногой далеко не уйти… Ладно, поглядим. Но и медлить неможно, ты и сам знаешь – ищут нас, и до выселка доберутся. Надобно поторапливаться!

Когда они вернулись на выселок, дом встретил их тишиной и пустотой, Степан уже обрадовался было, может Микита всё же внял его уговорам и кое-как отправился искать лекаря. Ведь Степан понимал – разбойник ходит через боль, нешуточную, нестерпимую…

Однако ему едва удалось скрыть от Захара огорчение, когда он усмехнувшись негромко позвал Микиту, и тот отозвался откуда-то из глубины двора.

– Он никогда в избе не спит, – сказал Захар Степану, – Мало ли что… Ладно, давай что ли отобедаем да станем собираться в путь.