2
0
И если Карат думал, что у нас еще есть время и я буду рассуждать на тему собственного будущего, то я знала уже точно, что не представляю своего будущего без него.
Просто пока не очень понимала, как именно сказать об этом ему.
И всей семье.
Ну, вернее, той ее части, которая пребывала в святом неведении.
Дома нас ждали.
Но не с распростертыми объятьями…
Это почувствовали все сразу, когда нерешительно остановился даже Сапфир, который шел впереди, обнимая Мишку, словно не был теперь уверен в том, стоит ли идти дальше, но Карат хмыкнул, прошагав так, что теперь стоял первым.
На пороге стоял папа.
Хмурый, бледный. И с топором.
Одним словом, недовольный. Очень.
Стоящие за его спиной Север, Лютый и Нефрит выглядели слегка растерянными, но в целом доброжелательными, а я чувствовала себя так, словно что-то натворила. И вот это вылезло наружу в совершенно неподходящий момент.
И только Карат продолжал вести себя как обычно, словно ничего не происходило, кивнув всем Берам на пороге и заговорив первым:
— У нас есть новости.
— У нас тоже, — кивнул Север. — Райли нашел Робстона.
— Уже опросили его? — казалось, что Карат даже не удивился этим самым новостям, словно знал заранее, что Райли обязательно справится с поставленной задачей.
— Пока это невозможно. Он под таким наркотическим угаром, что не помнит даже, кто он. Придется переждать какое-то время, прежде чем сможет поговорить с ним.
— Я чувствую запах крови! — вдруг рявкнул папа так, что в лесу испуганно запорхали сонные птицы, а я поморщилась, зная, что он за время нашего отсутствия успел накрутить себя так, что успокоить его словами было уже просто невозможно.
— Пап, потом, — буркнул Лютый, но что отец зарычал лишь еще сильнее:
— НЕТ! СЕЙЧАС! Говорю же! Кровь!
Папа наливался яростью буквально на глазах, и кто, как не я, знал, что, пока он не выпустит пар, никакие уговоры не помогут.
Знал это и Карат, который вдруг размеренно зашагал вперед прямо к нему, раскидывая руки и приглашая тем самым начать драку, только хмыкнул, но как-то по-доброму:"
"— Это не та кровь, друг мой. Но теперь это уже не имеет значения.
