3
0
А пока я удивлённо хлопала глазами и собиралась хоть с какими-то мыслями, Андрей уже начал расстегивать многочисленные пуговки на моем платье.
Сама бы с этой ужасной застёжкой не справилась бы, а попросить неловко. Будто я намекаю.
Хорошо, что он и так все понимает.
Я, естественно, была благодарна за помощь. И если бы он в процессе не начал целовать открывающиеся участки кожи, возможно, что-то умное бы сказала в завершение изъятия меня из свадебного платья.
Но нет.
К тому моменту, когда оно белой пеной осело к ногам, у меня в голове не просто зефирки плавали. Они там плавились.
Как и я в его руках.
- Снежинка моя. Вот так, иди сюда, - Андрей перенёс меня в спальню и бережно устроил на кресле, прикрыв легким пледом. Выдал влажные салфетки - дотереть парадный макияж.
- Погоди, уберу мишуру. Ещё прилипнет, куда не надо. А я лепестками роз не питаюсь, - смешливо фыркнул.
- Тебе не обязательно их есть, - прошептала чуть слышно, лишь бы не сидеть пластиковой безвольной куклой.
Собрав покрывало со всей этой розовой романтической фигней и убрав подальше, Андрей вернулся ко мне и подхватил на руки, вместе с пледом:
- Ну, если бы ты в них сейчас повалялась, они бы к тебе прицепились точно.
Он спокойно уложил меня на постель, а сам начал раздеваться: запонки, часы, бабочка, ремень…
А меня обдало жаром всю. И от слов, и от действий.
Какой кошмар. Стыд и позор.
Ой-ой-ой!
А можно облизать, да?
Хорошо, что не спросила. Но муж так хитро на меня посмотрел, что я не удивлюсь, если мой восторг он уловил.
А потом Андрей как-то быстро разделся, уселся на край кровати, протянул ко мне руку и позвал:
- Иди ко мне, Снежинка.
И я пошла.
А он - согрел.
Да так, что я этой ночью, о которой до прошлого вечера думала со страхом и неприязнью, рыдала от восторга, нежности и неожиданности ни раз и ни два.
Это все его горячие поцелуи, нежные прикосновения и откровенные ласки, которые незаметно, но неумолимо, сводили с ума, погружали в сладкий, невозможный дурман. Дарили так много ощущений, эмоций и нового.
Всего нового.
В темноте и тишине спальни, где источником света был маленький светильник в углу, а музыкальный фон создавали мы сами, я открывала новую себя.
Там, в самом центре страсти и огня, я тонула, сгорала и возрождалась вновь в его руках.
Касалась. Целовала. Чувствовала.
Себя.
Его.
Не видела, но слышала:
- Такая красивая. Сильная. Живая.
Прижималась к нему теснее и ближе. Стонала, сжимала зубами мощное и горячее плечо. Облизывала солоноватую гладкую кожу. Хрипела от переизбытка эмоций, под плавящий мозги шёпот:
-Малышка, да, вот так. И ещё раз.
