3
0Да! Давай, позволь себе, ну!
И я, забыв про все запреты, наставления, указания, страхи и опыт, слушалась и… позволяла. Двигалась за ним и с ним.
Вместе.
А потом вновь взлетала куда-то ввысь, заливалась слезами в его надежных и жарких объятьях. И да, ощущала себя одной большой, тёплой и мягкой… зефиркой.
Счастливой.
И нужной.
Впервые в жизни.
Часть третья: «Немного из теории бумеранга» Глава 43: Все хорошее когда-то заканчивается
«Редеет облаков летучая гряда.
Звезда печальная, вечерняя звезда!"
"Твой луч осеребрил увядшие равнины,
И дремлющий залив, и черных скал вершины.
Люблю твой слабый свет в небесной вышине;
Он думы разбудил, уснувшие во мне:
Я помню твой восход, знакомое светило,
Над мирною страной, где все для сердца мило…»
А.С. Пушкин «Редеет облаков летучая гряда»
Кир
Три года, прошедшие после свадьбы матери, были мирными, тёплыми, спокойными. О таких я когда-то мечтал.
Очень семейными.
Я учился и работал. Тренировался уже не так много, как раньше, потому что основной движущей силы: страха за мать, в моей жизни не осталось. Сейчас больше поддерживал форму и так, для себя, ну, что бы перед Андрюхой слишком часто на ринге лицом в грязь не падать.
Мамин тренер-муж, увы, все это время пребывал больше в роли охраны и наставника по здоровому образу жизни. Было больно видеть, как сияющая и тёплая мама в миг превращается в бесцветную ледяную статую, стоит лишь Андрею намекнуть на какие-то объединяющие их чувства. А при слове «мы» у мамы начинал непроизвольно дёргаться глаз.
Мне было обидно.
Про Андрюху даже страшно было подумать.
И жили они в разных комнатах, хотя по утрам, чаще всего, мать выходила из его спальни.
Я злился, а Андрей только криво ухмылялся и бросал:
- Значит, рано еще.
Да какой «рано»? Ну, честно?
Нет, изменения внутри маминого сознания происходили.
Все это время она работала, преподавала и, слава богу, наконец-то, занималась собой: ходила к психологу, на какие-то женские посиделки с женой мэра, позволяла себе в выходной поваляться на диване и ничего не делать. Когда такое случилось в первый раз, Андрюха сильно удивился, а я так вообще офигел: никогда в моей жизни я не припомню момента, чтобы мама могла себе позволить просто ничего не делать.
Очень ей гордился.
Все мы как-то морально росли над собой, да.
Учился я нормально не только потому, что ну стремно перед матерью, но и потому, что вдруг понял практическую пользу образования: большинство предметов, которые нам читали, я мог практически «с колёс» применять на работе в холдинге, куда мама изо всех сил меня интегрировала.
