— Скажи, Тарас, а чтобы ты сделал, если бы я принудил тебя отдать мне дочь в счет каких-то деловых интересов? — негромко начал Руслан, остановившись у окна и засунув руку в карман, и глядя на улицу невидящим взглядом. — Тоже не гнушался бы ни шантажом, ни другими грязными методами?
На том конце ненадолго воцарилась тишина.
— Но Регинка хочет замуж за твоего Сашку, и потом, я же сказал…"
"— Я за свою семью и ее спокойствие выдеру глотку любому, — еще тише произнес Рус, не дав ему договорить, его глаза полыхнули опасным огнем. — И я никому не позволю за меня решать, и тем более, за моих детей, Тарас.
Он замолчал, ожидая ответа и надеясь, что не придется идти на крайние меры.
— Так я ошибся, Тарас?
— Я тебя услышал, Руслан, — отозвалась трубка ровным тоном. — Что ж, а мне жаль, что ты такой принципиальный.
— Хорошая — для тебя со всех сторон, для себя я не вижу никакой выгоды, — сухо оборвал его Рус. — И да, не знаю, как к тебе попали закрытые сведения из медцентра о моих детях, но надеюсь, кроме тебя и твоей дочери они больше никуда не утекли.
Тарас хохотнул.
— Я что, дурак, таким козырем разбрасываться? Ладно, Руслан, — оборвал смех собеседник. — Война мне не нужна, ни по правилам, ни без, старый я стал, чтобы от пуль прятаться, или марать когти и клыки кровью, — он хмыкнул и продолжил.
Ивлев-старший отключился, задумчиво посмотрел на трубку и кивнул. Тараса, конечно, иногда заносило на поворотах, но все-таки, дураком он не был к облегчению Руслана. Вопрос можно считать решенным, осталось только завтра Сашку обрадовать. Сегодня ему точно не стоит звонить, наверняка он занят утешением Аделины после таких внезапных новостей, еще и ложных.









