6
0Для чего же копаться в грязи? Это никому не выгодно. Даже самому министру Двора.
Ну, а главный герой? Про него и вовсе не стоит беспокоиться. Заляжет на дно или исчезнет. А решит слово пикнуть, тут же вернется в дом умалишенных. Кто ему поверит?
Оценив сложившуюся ситуацию, Александр Васильевич ясно увидел: бояться нечего. Кто знает все — мертв. Остальные будут молчать. Все-таки великая вещь — политическая целесообразность. Из любого капкана спасет!
Вполне овладев чувствами, полковник Герасимов избавился от документов, которые пять дней тому назад доставил Модль, проветрил комнату от дыма, пепел развеял над Мойкой и приказал подать служебную карету.
Августа 10 дня, начало шестого, +16 °C
В Коломенской части С.-Петербурга
В квартире отыскать хозяйку не удалось. В комнатах пусто, даже дверь не заперта. Антонина Ильинична исчезла бесследно, и вещей не захватив. Дворник же клялся и божился, что барышня из дома ни на шаг, еще со вчерашнего дня. И к ней приходил только вот господин из полиции. Так что она должна пребывать в снимаемой квартире.
— Объявляем тревогу по всем участкам? — с затаенной надеждой спросил Джуранский.
— Нет, она не могла далеко уйти.
— Куда едем?
— Логика подсказывает один адрес…
И Ванзаров первым прыгнул в пролетку. Отряд сыскной полиции уместился в ней кое-как."
"Фамильное гнездо Одоленских встретило их мертвыми окнами и печатью Ягужинского на парадном входе.
Четверо сноровистых агентов были немедленно расставлены Джуранским во дворе и на улице — следить и слушать.
Стараясь не скрипнуть, Родион Георгиевич отправился хоженой тропой.
Бесшумно прокравшись по мраморной лестнице, Ванзаров приблизился к дверному проему: Антонины Ильиничны не было. Зато на фоне окна очертилась мужская фигура среднего роста в светлом сюртуке отличного покроя. Переложив в левую руку сверток, Родион Георгиевич вошел.
Неизвестный вздрогнул.
— Вот и вы! — благодушно заявил коллежский советник, однако, следя за руками гостя.
Молодой человек лощеной внешности и цветущего вида: одет наимоднейше, в английском стиле; шелковый галстук с брильянтом, элегантный жилет и сорочка тончайшего материала, такой еще поискать, аккуратные усики.
— Петр Александрович Ленский, если не ошибаюсь?
— Петр Николаевич Ленский, — тихо проговорил юноша.
— Ну, конечно, как же я сразу не понял… — Ванзаров оставил сверток на пологом уступе шкафчика и оказался на шаг ближе.
— С кем имею честь?
— Просто Ванзаров, без чинов.
