6
0Но ведь всем известно: кавалеристы не плачут!
Родион Георгиевич кое-как унял внезапный порыв помощника и спокойно сказал:
— Это урок. Нельзя недооценивать врага, даже если он полное ничтожество.
— Но уж теперь все? — с надеждой спросил ротмистр, обретя обычный строгий тон. — Последняя жертва?
— Могу ручаться только в одном — осталось недолго… Берите всех, кого сможете, время не ждет.
Не уступая саднящей ране, Ванзаров натянул темно-зеленый сюртук.
Августа 10 дня, в то же время, +17 °C
Отделение по охранению общественной безопасности и порядка, Набережная реки Мойки, 12
Голубой мундир душил арканом прямого ворота.
Чтобы дать выход бешенству, Александр Васильевич изломал с десяток карандашей. И с удовольствием разрядил бы наган в виновника. Только достать его невозможно.
Такого страшного разгрома Герасимов не переживал никогда: замечательный, умный, тонкий и безошибочный план операции «В.В.П.» не сработал. Вместо взлета к вершинам — падение в такую пропасть, из которой еще надо выбраться. Сейчас некогда раздумывать, где произошла ошибка.
За этим дело не стало. Получив донесение о чудовищном взрыве, полковник обрадовался одному: Модль мертв. Теперь не надо решать, кого сделать из ротмистра — героя, погибшего в борьбе с революцией, или предателя и организатора государственного заговора. Ответ ясен. В случае чего обнаружатся исключительные факты: оказывается, в охранном отделении заговорщики свили гнездо. И лишь бдительностью полковника их удалось обезвредить. Найдутся и свидетели, и нужные показания.
Теперь разобраться с остальными. Нет сомнений: «Рафаэль» мертв. Узнал, что авантюра провалилась, и свел счеты с жизнью. Наверняка на пепелище найдутся останки агента. Следовательно, мертвый не опасен.
Что же, господа Преферанский и Трепов? А ничего. Ведь ничего и не было. Командир жандармского корпуса будет молчать потому, что сам замазан дальше некуда. Что касается Товарища министра Внутренних дел и генерал-губернатора столицы, ему и вовсе нет резона класть голову на плаху. Ну, подумаешь, отдал приказ полкам оставаться в казармах.
А Ягужинский? Так ведь бывший начальник дворцовой стражи до скончания дней, сколько не мало их осталось, будет думать, что действовал в одиночку. Он попросту ничего не знает.
Но вот вопрос: как быть с этим лисом и пройдохой, костью в горле, занозой в одном месте, а попросту чиновником сыскной полиции? Решение на удивление простое. Новому фавориту барона Фредерикса удалось избегнуть участи, теперь он будет кушаться в лучах славы.
