Испанский любовный обман

Вдруг из-за страхов и глупости я все потеряла? Вдруг уже слишком поздно?

Итак, блестящие металлические двери распахнулись. Я, спотыкаясь, вышла из лифта – словно человек, преодолевший неимоверно длинный путь. Ноги тряслись, кожа взлипла от сухого пота, я не понимала, где нахожусь. С тревогой оглядела коридор, в конце которого располагалась комната ожидания, где, как мне сказали, должен быть Аарон – мой Аарон. Он был там – сидел на стуле, с трудом на нем помещаясь.

Увидев его, сложившего на коленях руки и низко опустившего голову, я поняла, что настал переломный момент.

Глядя на него и вновь чувствуя в груди сосущую пустоту, как всегда, когда видела его одного, я осознала, что пока он рядом, момент, переломивший мою жизнь, не будет измеряться временем.

Я не смогу найти на временно`й шкале судьбоносные дни или секунды. Там просто будет он – Аарон. Пока он рядом, моя жизнь станет меняться и перестраиваться. С ним я буду жить.

Ради этого я готова драться. Бороться за него, как не боролась прежде. Отказа я не приму. Ему так легко от меня не отделаться. В конце концов, он сам это обещал в Испании, перед дорогими мне людьми.

Я докажу, что он был прав.

– Аарон, – вырвалось у меня. «Позволь стать твоей опорой. Твоей поддержкой. Твоим домом».

Я говорила слишком тихо, он не мог услышать меня с такого расстояния, но все-таки каким-то чудом услышал. Аарон вскинул голову. Выпрямил спину и повернулся. В глазах отразилось удивление – словно он не верил, что я могу звать его по имени.

Но нет. Я здесь. Если позволит, я о нем позабочусь. Буду гладить по спине, пока он сидит в пустой безликой комнате на пластиковом стуле, пальцами расчесывать волосы, следить, чтобы он не забывал есть и спать.

Обниму его, предложу плечо, куда можно уткнуться лбом, переживая за больного отца, по которому он отчаянно скучает.

Аарон решительно обвел коридор взглядом. Не знаю почему, однако я затаила дыхание и застыла на месте, пока он озирался. Потом, спустя целую вечность, хотя мне все равно не хватило времени подготовиться, синий взгляд нашел меня. Сердце перевернулось, в груди затрепетало.

Аарон подобрал под себя ноги и встал. Медленно выговорил мое имя:

– Лина.

Лина. Не Каталина. Тоска в его голосе – а еще написанное на лице отчаяние, растрепанные волосы, мешки под глазами, складки на одежде, свидетельствовавшие о том, что ее не меняли несколько дней, – все это толкнуло меня вперед.

Я со всех ног ринулась по разделявшему нас коридору. К Аарону, в его объятия. Как он просил. Бросилась ему на шею. Обхватила руками.

Наверное, это было не к месту. Не здесь и не сейчас, когда у него на плечах тяжелый груз. Сперва надо поговорить. Только мне показалось, что так будет правильно. Я почувствовала нутром.

Аарон оторвал меня от пола и прижал к груди.