– Лина, ты меня наизнанку вывернешь. Весь мой мир и чертовы правила, – выдохнул он, гипнотизируя меня синим взглядом. – Стоит только отвлечься – и ты вырываешь из груди сердце. Как будто тебе мало. – Он сжал мои плечи, притягивая ближе. Дыхание обожгло мне губы. – Как будто ты и без того не разобрала меня на части. Не заполучила со всеми потрохами.
Надежда, теплая, мягкая, укрыла сверху одеялом.
– Правда?..
– Правда, Лина.
Аарон прижался ко мне лбом. Оставалось закрыть глаза. Принять его и угомонить шквал эмоций, рвущий душу.
– Каждой своей улыбкой. – Губы чуть задели мои, и по спине побежала дрожь.
– Мой, – эхом повторила я. Сердцу в груди было тесно. Оно колотилось о ребра и рвалось к Аарону. – Я тоже твоя. Целиком и полностью.
– Я бы никогда такого не сказал.
– Теперь знаю. Я убедила себя, что проще тебя отпустить, лишь бы не повторять былые ошибки.
Я покачала головой, выгоняя из груди тянущую тоску.
– Прости, что меня не было рядом в нужный момент.
Аарон смотрел так, будто не хотел слышать никаких извинений, и я затараторила:
– Правда. – Голос задрожал. – Твой отец болен, а тебя никто не поддержал и не помог. Он в критическом состоянии, а ты тратил время и летал со мной в Испанию. Ты… – Голос звенел. Я замолчала. – Ты очень много дал мне, ничего не прося взамен. Теперь я здесь, – закончила я шепотом, глядя ему в глаза. – Я никуда не уйду.
Я подалась ближе, почти трогая его губами, очень бережно и робко. Со страхом ждала ответа.
– Сейчас да, – прорычал Аарон, оплетая пальцами мне запястье. Рука на талии сжалась, вжимая меня в мужскую грудь. – Да. Лина, понимаю. И сделаю так, чтобы ты никогда не забыла.
Пальцы скользнули вверх по руке. Он накрыл ладонью мою щеку.









