– Я вызвала тебя в свете весьма серьезных обвинений, которые недавно выдвинули сотрудники компании. Они касаются тебя.
Сердце упало. Я почувствовала, что бледнею.
– Ох. Ясно. – Я откашлялась. – Что ты хотела узнать?
Прежде чем заговорить, она глубоко вздохнула, будто собираясь сообщить крайне неприятные известия.
– Лина, – начала Шерон, совсем как моя мать: вроде бы с сочувствием, но в то же время строго. – Мы обе знаем: у Джеральда хорошие связи, хотя, если честно, я не понимаю, как такой тип умудрился завести столько выгодных «знакомств». – Последнее слово сопровождалось кавычками в воздухе.
Я рассеянно кивала, пытаясь переварить ее слова. Звучало так, будто Шерон на моей стороне. Не только поддерживает, но и предлагает помощь.
– Если хочешь, можем составить от твоего имени официальную жалобу. Я тебе помогу. Надо просто подписать ее и отправить на наш адрес. Тогда я организую проверку. Да, такие жалобы часто пытаются замять, однако в твою поддержку выступает слишком много людей.
О чем она говорит?
– Каких еще… – Я запнулась, качая головой. – Каких еще людей? Не понимаю.
Шерон постучала ногтями по столу, склонив голову набок.
– После ссоры в коворкинге ко мне обратилось несколько человек. Они доложили о случившемся. Многие хотели подать жалобу сами. Я сказала, что она должна быть от твоего имени.
– Я… Просто… – Я уставилась на руки, лежавшие на коленях. Сердце раздувалось от радости и чего-то еще. Может, благодарности? – То есть… Они выступают за меня? Не за Джеральда?
– За тебя, Лина, – улыбнулась Шерон.
Ее слова воскрешали в памяти недавний разговор с человеком, который умолял ему поверить, но я его не послушала.
– Подумай над тем, что я сказала, хорошо? Не торопись. Реши, чего на самом деле хочешь.
– Да, хорошо…"
"Подумать и впрямь было о чем. Будь на моем месте кто другой, ситуация не представляла бы никакой сложности – давно можно было затеять официальные разбирательства.
– И еще… – сказала Шерон. – Передай, пожалуйста, Аарону, пусть зайдет ко мне, когда вернется. Не могу до него дозвониться.









