Княжна попаданка. Последняя из рода

От страха замирает сердце, сейчас мне придётся вернуться к толпе, и тогда они меня точно накажут или на смех поднимут.

Очень тихо крадусь, должны же прислужники во дворце быть, ну хоть бы кто, я же просто потерялась, попрошу тихо выпроводить и всё…

Зал очень красивый. Невольно останавливаюсь и смотрю на картины, красивые шторы, кресла вдоль стен.

Появилась бредовая мысль, найти кого-то и попросить о месте самой последней служанки, только бы не домой!

В этот момент музыка вдруг заиграла громче и снова стихла. Оборачиваюсь и вижу, что ко мне идёт очень грозный господин:

— Стой! Воровать отправилась? Маленькая дрянь! Стой! Я тебя насквозь вижу, найду и пожалеешь, что родилась!

— Уже жалею! — неожиданно крикнула ему и в этот момент поняла, что это тот самый зал, где меня крутили охальники, впереди огромные двери – это на княжий двор, дважды я на позор не попадусь.

Бегу к выходу, и как была в одном платье, помчалась по улицам домой. Так быстро, словно у меня крылья за спиной выросли!

Пролезла через дровник, под полом прокралась в дом и спряталась в своей коморке, надеясь, что меня никто не найдёт.

Ещё минуту полюбовалась на гребень. От него тепло, заледеневшие на морозе руки согрелись, по телу пробежала приятная дрожь, снимаю платье, переодеваюсь в рабочее, расчёсываю волосы новым гребнем и снова заплетаю косу. Ох, мне сегодня её выдерут, как пить дать!

Сижу и жду своей участи, как послушная собака.

Долго ждать не пришлось. Карета въехала во двор, и дом наполнился шумом и визгами. Несколько минут и вот меня уже тащат наверх.

Подняла Радмила хай, не хуже базарных баб:

— Чучело! Ты что учудила? Ты что устроила? Сорвала отбор невест! Князь уже хотел со мной танцевать, а тут эта в зал влетела, юбку задрала на голову, уродина, дура! Всех нас опозорила.

Хорошо, что никто не знает, да Марьяна из вредности донесёт, ой горе мне! Князь тебя прикажет до смерти запороть и нас накажет!

Радмила вопит, орёт и кидает в меня всё, что под руку попадает.

Покраснела как рак варёный, и шляпка смешно трясётся на высокой причёске, но мне не до смеха, с такой яростью дурында и пришибить может. Уворачиваюсь от ножниц, летящих в меня, прячусь за креслицем и воплю что есть силы в своё оправдание:

— Это не я! Это какие-то парни! Они меня опозорить хотели!

— Как же! Ты это, специально нас опозорить решила! Тебе-то что, в позоре родилась, в позоре и подохнешь! Мама, сошли её от стыда.

Умоляю! Убери её из дома, чтобы духу не было. Если кто-то от князя приедет и её у нас увидит, ужас-то какой!

Вроде ж сама там была, всё видела, а меня крайней делает!

— Я не виновата!

Тётка стоит посреди комнаты, руки в боки, злобно зыркает на меня, того и гляди кинется.