2
0
Лолли прыгает между ними, и, что удивительно, Дэниел гладит ее. Не знаю, почему я думала, что он будет равнодушен к животным. Наверное, потому что у него никогда не было домашних животных.
Джей смеется, когда наша кошка переворачивается, показывая живот Дэниелу, что является признаком того, что она не только доверяет ему, но и он нравится ей.
Кто-то очарован после первой встречи.
Меня пробирает дрожь от вида.
Он мой?
Вопрос Дэниела, заданный ранее, снова поражает меня, и хотя Джей не его и не мой сын, я не знаю, почему какая-то извращенная часть меня желает этого.
Это та самая часть, которую я пыталась вычеркнуть из своей жизни с самого детства.
Жгучая влага собирается на веках, и я быстро поворачиваюсь и вытираю глаза тыльной стороной рукава.
Что, черт возьми, я делаю?
Мне потребовались годы, чтобы избавиться от этих безответных чувств и всей боли, которая пришла вместе с ними.
Годы. Чертовы годы. И до сих пор кажется, что я застряла в той же точке.
Я занялась приготовлением ужина, выбрав сегодня рыбу, поскольку это любимое блюдо Джея. Я также делаю шарики из белого риса и посыпаю их смесью индийских специй. Время от времени я переключаю внимание на гостиную, чтобы увидеть Дэниела, поглощенного домашним заданием моего брата. Судя по глубокому хмурому взгляду на его лоб, похоже, он не справляется.
Он всегда был тунеядцем на уроках с полным отношением «к черту весь мир». Наверное, он сдавал их только потому, что считал отставание неприятным.
И да, я не должна знать о нем так много, но это болезнь.
Я заболела гриппом под названием Дэниел, и, судя по всему, заболевание хроническое.
Каждый раз, когда мы смотрим друг другу в глаза, по моему телу проходит странная дрожь, будто он вот-вот овладеет мной.
И я всегда разрываю взгляд первой, отчаянно пытаясь любым способом избежать его притяжения.
— Ужин готов, — кричу я, как только заканчиваю.
Джей вскакивает с дивана, как тигр, за ним следует Лолли, жалобно мяукая.
Я кладу ей в миску немного рыбы, и она принимается за еду, игнорируя всех остальных.
Мы с братом переносим посуду в гостиную, где Дэниел все еще сидит, скрестив ноги, словно он король, а мы его слуги.
Мудак.
Я двигаюсь, чтобы сесть напротив него на пол, но Джей занимает место, и я вынуждена сесть рядом с Дэниелом на диване.
Я стараюсь не втягиваться в его тепло и не смотреть на него, пока тянусь за утварью.
Ключевое слово — стараюсь.
Воздух всегда всасывается из моего окружения, когда он находится в комнате, здании, школе, городе, стране, мире.
Иногда одной мысли о том, что он существует где-то на земле, достаточно, чтобы украсть мой чертов кислород.
— Так вкусно, Никки! — восклицает Джей, поглощая рис.
Я протягиваю руку и убираю рисовые зерна, которые прилипли к его губам.
— Я рада, что тебе нравится.
