0
0
— Не забивай свою хорошенькую голову ерундой. Но ушки держи востро и всяким красавчикам, обещающим тебе подарить мир, не верь.
Толли улыбнулась и пообещала быть сдержанной умницей, как я. Приятно!
Глава 41
Проводив Толли, я села рисовать в своей комнатушке. Выходило не очень, поэтому перешла к бездумному чирканию карандашом по бумаге, пока вдруг зеркало не замелькало… То белые, то голубые блики расходились по зеркальной глади, предрекая неприятность. Я вскочила, схватила подушку и приготовилась защищаться.
Но на зеркале появился императорский герб со львом, а затем из сверкающей плоскости вышел… Селебрин!
Не веря, что это он, а не кто-то под личиной, я завертела головой, чтобы сбросить наваждение, на что принц улыбнулся.
— Я такой страшный?
— Еще одна проверка? — я крепче сжала подушку. — Хватит! Не поддамся!
— Уверяю, Ольха, я это я. Магия научились применять иллюзии, но голос менять — нет.
По голосу Селебрин вроде бы настоящий. Но почему он у меня в комнате, а не в усадьбе в невестами?
— Разве вы не должны быть в другом месте? — недоверчиво поинтересовалась я.
— Претенденткам и без меня весело.
Я живо представила, как девочки их ищут, дерутся… Маркизетте не будет равных. Видимо, усмехнулась, и Селебрин, догадавшись, о ком я подумала, заверил:
— У каждой свой подарок. Все продумано, чтобы не было склок и драк. Хранилище активируется только после опознания претендентки.
— Думаете, все сработает как надо?"
"— Я старался. А уж сколько времени потратил, чтобы придумать соблазнительные подарки! — многозначительно произнес Селебрин, гладя мне в глаза, и коварно уточнил: — Желаете подробностей?
— А можно?
Он кивнул.
— Лучше общаться на свежем воздухе. Погода сегодня чудесная, — протянул руку, и мне пришлось подать свою, хотя я все еще не была уверена, что это не ловушка.
Заботливо поддерживаемая принцем, я вошла в зеркальный портал и оказалась на берегу моря. Неподалеку белел навес, а под ним стояли столик и два стула… Именно к ним меня и вел Селебрин.
Усадив меня за стол, сел напротив.
— Я простолюдинка, — напомнила. Я не смущалась своего происхождения, не чувствовала неловкости, что сижу перед принцем — мне хотелось сохранить между нами дистанцию, которую Селебрин жаждал сократить, иначе зачем вся эта любезность?
— Для симпатии нет преград, — он сел напротив и потянулся к вину.
— Я девушка честная, скромная. И говорю это не ради кокетства.
— Я убежден в этом и обещаю не нарушать приличий, — Селебрин поднял руку, обещая держать слово, и взглядом указал на фужер с вином, что стоял передо мной.
Я пригубила самую капельку, чисто ради приличия.
— Вы меня опасаетесь?
— Нет, — покачала головой, обдумывая, как быть.
