Яма (СИ)

Сжав руками талию, Ника с довольным видом состроила своему отражению забавную рожицу.

— Алло? Алло?

— Все еще тут.

— Ты как в общежитие попадешь, взрослая? Отбой меньше чем через час! Что ты вытворяешь?

— Не волнуйся, Аля. Я с ребятами, — повторила, взбивая рукой волосы. Тронула пальцем темное пятно отбившейся под нижним веком туши. — Катюха со мной, Ромыч, Костик, Антоха, Кукушка… И я не пью!

— Ника, мне все равно не нравится эта затея…

— А когда тебе что нравится? — остановила увещевания сестры. — Мы выиграли кубок Южной Лиги. Можно мне порадоваться?

— Слишком часто ты стала радоваться вне дома.

— Такая жизнь, мамаша. Дети вырастают.

Отключив телефон, замерла перед зеркалом. Пожалела, что последние слова прозвучали слишком грубо.

Неожиданно стало невыразимо трудно давить внутри себя эмоции.

""Ну, что я здесь забыла?""

Не получалось веселиться. Тянуло домой. К маме с папой… А еще лучше — в деревню к бабушке. Наесться до отвала пирогов, дочитать начатую книгу и выспаться.

Денег не было. От полученной ""за Лигу"" премии оставались гроши.

""Эх, ты…""

""Лучше бы свитер себе купила…""

Дверь открылась, впуская резкие потоки воздуха и шума.

Захлопнулась — почти та же тишина. Из нового — только пытливые взгляды шагнувших в помещение девушек. Внимание, к счастью, оказалось временным. Практически сразу они потеряли к Кузнецовой интерес. Цокот каблуков перенес их к зеркалам, где они, поправляя макияж, занялись обыкновенной трескотней.

На обратном пути, проталкиваясь через плотный поток хаотично движущихся человеческих тел, Доминика старалась ни с кем не встречаться взглядом. В прошлый раз убедилась, что это может быть неверно истолковано.

— Ники, ну, ты где пропадаешь?

— Да так, разминала ноги.

— И что без меня?

Ромка Черниченко поднялся, чтобы впустить Нику обратно за стол. В какой-то момент сместил позицию, соприкасаясь с ее бедрами своими. Она сильно смутилась от подобной близости, но попыталась это скрыть.

— Хорошо, что без тебя, — с широченной улыбкой заметил Костик.

Как только Доминика присела на диван, к уху ее прижалась губами Катя Уварова.

— Не проворонь Ромчика. Классный экземпляр!"

"Машинально посмотрела в сторону ""экземпляра"".

Черниченко, словно ощутив возникшее любопытство, поймал ее взгляд. Без привычной улыбки, и от этой его серьезности Нике сделалось еще более неловко.

Классный он, не поспоришь. Высокий и симпатичный. Любил пошутить и посмеяться. В команде — генератор идей, а в реальности — хорошего настроения. Но… Нику Рома не интересовал.

На максимум изматывали мысли о другом человеке. Внутри сидело странное напряжение: тугая пружина, которую приходилось постоянно держать сжатой.

И она держала.