Яма (СИ)

Наверное, дома перед ним по струнке ходит, а здесь строит из себя независимую глубокомыслящую личность.

— По-моему, она неплохая. И семинары у нее интересные.

— Неплохая.

— Наличие денег — еще не порок.

— Ну, смотри тогда дальше. Вот и сам Градский.

Во двор на большой скорости, провоцируя порыв воздуха и ажиотаж среди студентов, влетел желтый спорткар. Мотор с тихим урчанием стих, оставляя бьющую басами музыку. Градский открыл дверь, чтобы покинуть салон, и нецензурный афроамериканский речитатив заполнил всю стоянку.

Ника повторно покраснела.

Отец Кузнецовых мимо такого безобразия бы не прошел.

Градский улыбался.

У него все было хорошо. Он, конечно же, от ее отказа руки на себя не наложил и уж точно не печалился.

""Гад гадом!""

— Сама подумай, насколько у него пресыщенная жизнь.

— А зачем мне об этом думать? — окончательно рассердилась Доминика. — Мне все равно!

***В один из холодных октябрьских вечеров, когда она во второй раз появилась у Карпа, заметила Сергея в компании незнакомой девушки.

Старалась не мозолить глазами его профиль. Он-то ее в упор к замечал. Значит, и ей не стоило.

Контроль и сопротивление — процессы, на которых Ника всецело сосредоточилась. И без Града хватало, за кем с интересом наблюдать. Совсем рядом с ней молодежь дурачилась, выполняя нелепые задания друг друга. Чуть дальше несколько парней, оккупировав систему караоке, горланили песни Круга. Группа девушек умудрялась под это танцевать.

Ника бы и сама с удовольствием присоединилась к поющим.

Когда подошел Стас Закревич, испытала невыразимую досаду. Он у нее с некоторых пор вызывал очевидное неприятие. Отвечала на его вопросы сдержанно и вежливо, но без особого энтузиазма.

— Ты что одна?

— С Алей и Русей.

— Мм, и где же они? — озираясь по сторонам, спросил Стас.

— В туалете, — без обиняков ответила Ника. — Скоро придут.

— Я думал, вы, девочки, в туалет все вместе ходите, — заметил он, назойливо мозоля глазами вышивку на ее шерстяном платье.

— Не всегда.

Оглядывая помещение, помимо воли застопорилась на широкой спине Градского.

— Это ручная работа? Кто вышивал?

Натянуто улыбнулась своему собеседнику.

— Бабушка.

Его брови чуть приподнялись. Показалось даже, что сейчас рассмеется… Но нет, он этого не сделал.

— Круто.

Возникла пауза, во время которой Доминика испытала какое-то совсем уж неприятное смущение. Не нравилось ей, когда Закревич ее так пристально разглядывал.

С неосознанной тоской провожала взглядом направляющегося к двери Града.