Яма (СИ)

— Долго не смогу, — хрипло прошептал ей на ухо Градский, прижимаясь всем телом.

А ей ведь так хотелось продлить этот момент, остановить время, умереть вот так, с ним внутри.

— Хорошо, — покорно кивнула.

— Ты сможешь кончить?

— Не знаю…

— Очень больно?

— Нет. Совсем нет, — лгала, конечно.

В груди болело нестерпимо сильно.

Град выскользнул и, немного приподнявшись, потянул ее к краю кровати. Подложив под ее ягодицы плоскую прямоугольную подушку, сам опустился коленями на пол. Раскрыл так, как ему было удобно. На долгое мгновение задержал взгляд. Щеки Ники отчаянно вспыхнули смущением, когда она представила, насколько уязвимо выглядит ее покрасневшая припухшая плоть с такого близкого ракурса.

Дернув ее еще ближе к самому краю, расположил член возле ее входа. Рывком двинулся внутрь.

— Прости… Не собирался так резко.

Пробежавшись взглядом по ее животу и груди, заглянул в глаза.

— Так хорошо?

Закусывая губы, покивала.

— Хочу, чтобы тебе было хорошо, маленькая.

— Не надо.

— Что не надо?

— Себе хорошо делай, — виски внезапно обожгло слезами.

Мазнув по лицу руками, постаралась относительно контролировать себя.

Сосредоточилась на движениях Градского. Внутри нее он ощущался очень большим. Ничего удивительного в этом, конечно, не было. Сергей сам по себе был крупным мужчиной. Особенно сейчас, в двадцать семь.

Безусловно, у нее против него не было никаких шансов. Осознавала, что чувства ее к Градскому больные, но не могла не признать: ей очень нравилось ему подчиняться.

Глотая последние минуты их близости, кусала губы в кровь.

Наблюдать за тем, как именно действует его тело, как сокращаются и напрягаются внушительные мускулы, как удовольствие отражается на его лице — для нее уже являлось высшим наслаждением.

Не отводя глаз, запоминала каждую черточку, каждое движение, каждую мимическую реакцию.

— Если хочешь, чтобы я тебе сегодня выпустил, кончай, моя ненаглядная Плюшка.

Это шутливое прозвище сорвало с нее очередной слой кожи.

— Я не…

— Плюшка, — продолжая двигаться, прошелся грубыми широкими ладонями по чувствительной груди. — Моя. Плюшка.

Потянул за соски, и Ника застонала, слегка откидывая голову назад. Почувствовала его руку уже на своей шее. Чуть сжав ее, Градский поднялся еще выше.

Тронул пальцами распахнутые из-за затрудненного поверхностного дыхания губы, поддел большим мягкую нижнюю плоть. Скользнул в рот, и она тотчас с инстинктивной готовностью лизнула его языком. Тогда застонал уже Сергей. От этой хриплой протяжной звуковой вибрации у Ники по коже побежали мурашки.

— Ну же, Плюшка… С меня уже семь потов сошло… Может, тебе полизать?

Тронул тем же, мокрым от ее слюны, пальцем клитор. Мягко и энергично надавливая, круговыми движениями помассировал.