3
0Когда-то так много, чтобы на попятную пошла, сейчас — чтобы спокойно сделала свой выбор.
Мрачно брел к выходу, когда внезапно, подняв расфокусированный взгляд, заметил входящую в парк Нику.
Вторая встреча поразила Градского еще сильнее. За шесть дней он сжился с первыми ощущениями, сорвал с пыльных цепей старый ларец с грифом ""siveef dreams[1]"", справился с хитроумной арифметикой реальной жизни и принял внутрь себя новую Доминику.
А увидев ее повторно, понял, что за эти тягучие сутки чувства умножились. Расползлись по организму. Словно голодные твари, захватили каждую клетку.
Грудную полость заполнило горячее тепло.
А потом… Сергей заметил, что Ника пришла не одна. Она катила перед собой большую детскую коляску.
Восприятие разорвало на части. Все, что ок успел понять и принять, провалилось куда-то ниже плинтуса, под землю.
— Привет, — она улыбнулась так, словно рада, что он ее дождался.
У него внутри эта эмоция отозвалась тупой опустошающей болью.
— Привет, — выдавил глухо.
Поравнявшись, принял с ней одно направление. Зашагали вглубь бушующего зеленью парка."
"Градский бездумно заглянул в люльку, на ходу прикидывая, какого возраста ее ребенок. В силу того, что раньше подобное он не изучал, определил с каким-то уж слишком большим разбегом: от двух месяцев до двух лет.
— Девочка? — спросил все так же хрипло и сдавленно.
— Мальчик. Лёнчик, — посмотрела на ребенка с неприкрытыми чувствами. Любовью и гордостью, от которых Градскому стало физически плохо. — Леонид.
За ребра намешало много всего.
— Сколько ему?
— Четыре месяца.
— Большой.
— Угу. В отца, — по-своему поняла его скупые размышления Ника.
Градский на мгновение прикрыл глаза, удерживая за перебитыми ребрами растоптанное вдребезги сердце.
Понял, что эта встреча была совершенно лишней. Все — ошибка. Надо было остаться за порогом. Он же влетел в ее спокойную устроенную жизнь со своим привычным нахрапом.
27.3
— Давно замужем?
— Пять лет.
Неправильная и эгоистичная мысль снова прокралась в его воспаленные мозги: быстро справилась.
— И как? Счастлива?
— Очень.
До сегодняшнего дня относительно плевать ему было на Савраня. А сейчас утробу затопило необузданное сумасшедшее желание: забраться скотине в голову и отобрать все, что связано с Доминикой.
С тем, что она замужем, у него хватило времени как-то примириться. Ребенок же стал новым ударом. Ситуация поменялась, набрала масштабы.
