Яма (СИ)

Сокурсница Градского, Алина Кузнецова, на пару с другой Кузнецовой — третьекурсницей Русланой, решили представить друзьям-знакомым свою младшенькую, слава Богу, последнюю сестренку — Доминику.

Серега оценил ее бегло, без особого интереса. Но первое впечатление сформировалось отчетливо и без приглашения отложилось в душе навсегда.

Маленькая. Глазастая. Смазливая.

Отталкивающие факторы возникли, едва она заговорила.

Амбициозная. Манерная. Напоказ правильная.

Выделялась из разгульной толпы строгим брючным костюмом и белой рубашечкой, перехваченной у воротника узким красным галстуком.

Улыбнувшись, она пожала каждому поочередно руку, будто дипломат на деловой встрече.

""Только таких тут не хватало…""

Мало ему дома святых праведников.

Градский с Карповым обменялись насмешливыми взглядами, когда Ника, якобы извинившись за свой прикид, заявила, будто буквально только что вернулась с отборочного фестиваля КВН.

""Юмористка, бл*…""

""Выведите ее кто-нибудь…""

Сестер Кузнецовых в университете знали многие и старались поддерживать с ними дружеские отношения. Они являлись теми толковыми девчонками, которые за разумные деньги выполнят вашу лабораторку, контрольную или курсовик.

Кроме того, при особом везении, у них можно было хоть что-нибудь списать во время зачета или экзамена.

В силу этих обстоятельств, к младшей Кузнецовой отнеслись очень даже по- божески. Компания новоявленных четверокурсников притворно благодушно приняла Доминику, невзирая на ее явный пролет по всем их нормам и меркам.

Град сходу выцепил, что малая выделила его из шумной толпы старшекурсников. Он же, потягивая пиво за разговорами с пацанами, поглядывал в ее сторону исключительно потому, что чувствовал эти ее заинтересованные взгляды.

Хотя не похоже было, чтобы мини-Кузнецова стремилась привлечь его внимание. Все, что она делала — тупо пялилась. Не искала отклика и какой-либо реакции. Держала более чем приличную дистанцию и, едва Градский ловил ее взгляд, опускала глаза или торопливо отворачивалась.

— Что за г*вно? — поморщился Карп. — Это что, Басков?

— Где? — завертел бритой головой Эдик Нургалинский.

— Да нигде! Песню слышишь? Басков, говорю, поет. Отдыхаем, мать твою… Убью когда-нибудь Верку, — упомянутая особа активно махала ему из-за стола с аудиоаппаратурой.

 — Специально меня бесит.

— Так иди, сделай ей что-то прямо сейчас.

— Ты дурак, Эдик? Что я ей сделаю? — понуро опустил голову. Вздохнул как-то тяжко. — Считай, родня… Почти.

— Сводная сестра — родня? Ну, ты и задрот, — заржал Нургалинский, толкая Макса в плечо.

— Мне бы такую ""сестру"" организовали, — с широкой ухмылкой поддержал его Град.

— Я бы с ней точно подружился.

— Может, Карп и подружился, только не признается…

— Может.