Яма (СИ)

Завтра уберем, — бросил Серега и, подхватив ее под бедра, направился к двери. — В спальню пойдем?

""Ну да, кухню разгромили, можно и в спальню теперь…""

Но сил, чтобы озвучить эту мысль, у нее не нашлось. А уж после… Когда Градский, опустив ее на кровать, продолжил целовать и трогать, буквально потерялась в чувственном наслаждении. Забылась в стонах и судорожной дрожи тела.

Не осознала, в какой момент пропали штаны, и как она оказалась под Градским в одних трусах.

Замерла, зажмуриваясь и качая головой.

— Стой, — выкрикнула это слово чересчур громко и эмоционально.

Сергей мгновенно прекратил какие-либо движения. Отстранившись, попытался выровнять дыхание. Сгрести и огородить все эмоции и ощущения, потому как после вынужденной остановки боль и тремор расползлись по всему телу.

— Хорошо.

Начал подниматься, как Доминика вдруг поймала его за шею и повисла, притягивая обратно к себе.

— Нет-нет-нет, — затараторила, в то время как его организм вопреки всему воспринимал лишь соприкосновения его кожи с голой грудью Кузи. — Не совсем ""стоп"".

И, дай, Господь, ему хренов тучу чертового терпения, обвила его тело ногами.

Член Града оказался под давлением Плюшкиной ""штучки"" и его собственных благородных чувств.

— Что ты делаешь? — сдавленно поинтересовался. — Доминика? — пришлось окликнуть ее дважды, так как от своих собственных неразумных действий она тоже уплыла.

Ее глаза медленно открылись, вот только ясности в них все равно не наблюдалось.

— Что ты делаешь?

— Хочу тоже тебя рассмотреть, пока есть возможность, — выпалила Ника, ослабляя хватку и чуть толкая его в грудь, чтобы он поднялся.

— Пока есть возможность?

Формулировка Сергею совсем не понравилась.

— Ну да. Стой. Вот так замри, — скомандовала, когда он выпрямился, стоя перед ней на коленях.

К тому времени Градский, конечно, успел познать умение Ники удивлять. И все же растерялся, когда у нее хватило наглости приподняться на локтях и спросить:

— А трусы ты будешь снимать?

— А ты будешь? — раз ей хотелось напролом, он, как никто, умел быть наглым.

Только и тут она его обставила.

— Я — могу.

— Вперед, — подстегнул свою нахалку, непроизвольно прищуривая глаза."

"И чуть было не утратил боевой дух, когда Плюшка выскочила из трусов.

Нет, он, конечно, сто-пятьсот раз представлял себе этот момент и имел свою сладкую подружку в разных позах. Но одно дело фантазии… В объективной реальности Серега оказался застигнутым врасплох. Не знал, на чем сосредоточить внимание. На Плюшкиных сиськах или на Плюшкиной ""штучке""? Последняя пряталась между сдвинутыми бедрами своей хозяйки, демонстрируя лишь аккуратную полоску волос. Несмотря на смелость, природную стыдливость враз Доминика не утратила.