Я (не) ваша Лия! (СИ)

Легонько, едва касаясь, проводит по нижнему контуру бровей и произносит:

— Это говоришь ты, не я. Твои глаза оказались намного разговорчивее губ.

И тут же, не давая возразить, увлекает меня к костру. Рассаживаемся вокруг живительного тепла. Протягиваю руки, уже порядком озябшие, к огню, одновременно раздумывая, куда бы мне спрятать кольцо. На пальцах оно не удержится — там лишь кожа, обтягивающая тонюсенькие косточки. Может, у меня есть какие-нибудь кармашки в кофточке? Ставлю себе галочку — найти тайничок для кольца.

Капитан Крамер после недолго вступления, напоминающую универсальную проповедь про «не сдаемся и идем до конца во имя благих свершений», ни с того ни с сего заявляет: настало время пожинать плоды своих трудов.

Он просит нас с Сандером рассказать о прошедших днях, наших переживаниях, внутренних озарениях и прочих не менее важных для духовной жизни вехах. Сижу, вконец дезориентированная. Как ушатом ледяной воды оглушенная.

Какие осознания, ребят? Я сплошной вопросительный знак. Меня зашвырнуло в незнакомый мир, как мяч за футбольное поле. Изливать из себя вопросы — пожалуйста, хоть до завтрашнего утра! А осознания… Подобно Сократу, могу лишь скромненько заявить: «Я знаю, что ничего не знаю.

»

Что же касается сегодняшних похождений — ту их часть, которую я видела — совершенно точно не стоит афишировать!

Внезапно, уже в который раз за день, Сандер бросается мне на выручку. Сам, совершенно добровольно принимается рассказывать о том, что происходило до моего прихода в этот мир.

Как Лия Клерр самоотверженно трудилась. Как постилась. Без передышки шагая от мирянина к мирянину, с любовью принимала отказы.

Желала доброго здравия и тем, кто покупал творения магов, и тем, кто отказывал, и тем, кто срывал на служителях скверное настроение. Из-за этого ее непрестанно благого настроя, из-за неуемной отдачи наши ситы заметно полегчали, серебряный браслет щедро пополнил запасы магии у мирян, а кошель ощутимо пополнился золотыми талами.

Однако, продолжает Сандер, в какой-то момент произошло непоправимое. Он выдерживает долгую драматическую паузу. Точнее, очень долгую и очень драматическую. Уверена, Смоктуновский бы оценил.

Скорбно вздыхает, а затем с горечью произносит:

— Мы натолкнулись на черных стражей.

От этой новости капитан в буквальном смысле скрежещет зубами. Он сразу понимает, что браслет наш опустел, как закрома у голодной мыши. Получается, Сандер только что взял удар на себя. Не только прикрыл меня, но и так умело подтасовал колоду правдивых фактов, что практически не соврал капитану.

Помимо того, что меня прикрыл, парень еще и продемонстрировал: здесь все обращаются друг к другу на ты.