Я (не) ваша Лия! (СИ)

Подгузники. Пеленки. Посуда. Помощь уставшей маме. Снова уроки.

Выпускной в гимназии. Красный диплом. Довольный взгляд отца. Отличный шанс поступить в юридический. Пойти по его стопам. Заикаюсь о том, что меня интересует психология. Хмурые взгляды родителей. Неперспективно. Непрактично. Снова неправильно. Мне не подойдет.

Как в том грустном анекдоте:

— Изя, иди домой!

— Мама, я замерз?

— Нет, ты хочешь кушать!

Первый курс на юридическом. Каждый день учебы — тоска. С меня хватит. Буква закона, черствая, как трехдневный сухарь, не для меня. Я — не мои родители.

Я — это я."

"Снимаюсь с учета в психдиспансере. Таблетки — в мусорку. Открываю свою частную практику. Консультирую людей, используя свой проклятый дар. На счету все больше денег. Бросаю все остальные подработки — теперь они не нужны. Поступаю на психфак.

Родители обо всем узнают от общих знакомых. Скандал и истерика. Мой очередной приезд к ним и первое настоящее отчаяние. Новые замки на дверях. Домой не попасть. Теперь у меня нет отчего дома. У них было семеро детей. Теперь стало шестеро. Наверно, им непринципиально.

Бессонные ночи.

И вопросы. Бесконечные вопросы. Кто я им? Кем была до сих пор? Кого они любили в моем лице? Настоящую, живую дочь? Или набор качеств, который надеялись во мне увидеть?

Я проходила через подобное. Поэтому, глядя сейчас в глаза, вопросы в которых, как две капли воды совпадают с моими собственными, понимаю, что ответ тут может быть только один:

— Для меня честь быть твоей невестой, Ардо. Но твои слова стали для меня неожиданностью, поэтому я буду признательна тебе за отсрочку. Мне нужно время подумать.

Глава 7

Резкий, внезапный окрик прямо за моей спиной:

— Эй, голубки! Не желаете ли погреться у костра? Пора бы вам присоединиться к нашей честной компании!

Капитан подошел, ступая бесшумно, как кошка.

Надеюсь, он не расслышал того, что должно было оставаться строго между голубками.

Я киваю, и с улыбкой отзываюсь:

— Прошу еще минутку, сир, — и мы в вашем полном распоряжении!

Капитан ворчит, что-то вроде: «О времена! О нравы!» и нехотя возвращается к костру. Под потрескивание горящих поленьев Ардо о чем-то напряженно размышляет. Затем снимает с пальца кольцо с печаткой и протягивает мне.

Растерянно зажимаю в кулаке нагретый им кусочек металла, все еще хранящий частичку его львиной энергетики, и вопросительно гляжу на парня. Склонившись к моей голове, он тихо, еле слышно говорит:

— Мне придется отправляться без тебя, тростинка. Когда надумаешь ехать во Фрию, разыщи в Храме Кривую Амелию и передай ей это кольцо. Она подскажет, что делать дальше.

— Ты говоришь «когда»? Не «если»?

Он улыбается все той же хулиганистой, дразнящей улыбкой, что покорила меня, едва я проснулась.