Братва

Аппетитно лоснящиеся кружочки колбасы, ароматные солнечные представители цитрусовых и распечатанная бутылка полусухого шампанского создавали нужный колорит. И чешские фужеры из разноцветного тонкого стекла были в тему.

Хозяйка квартиры успела сменить свою официозно-строгую амуницию на домашнюю шелковую юбку и легкую блузку светлых тонов и, наконец, перестала напоминать собой неприступный бастион. Сейчас глухой воротник и длинные рукава уже не скрывали нежно-розовый бархат шеи и рук. А туго обхватывающая короткая юбка наглядно демонстрировала моему восхищенному взору прелестные округлости выдающихся – в прямом смысле – бедер молодой женщины.

– Выпьем, Оля, за наше случайное знакомство, – не мудрствуя, предложил я. – Все-таки Его Величество Случай, если разобраться, отличный малый, не позволяющий людям окончательно заплесневеть, погрязнув в пошло-однообразных буднях.

– А ты, Женя, философ, – с улыбкой констатировала Оля, легко переходя на «ты» и одаривая меня дразнящим взглядом незамутненных голубых озер.

– Я простой литератор, – скромно уточнил я, благородно решив не реагировать на насмешку. – Впрочем, это почти одно и то же. Инженеры человеческих душ, как говорится.

– А у меня место на социальной лесенке самое тривиальное, – щечки Бутончика после шампанского по-девчоночьи раскраснелись, напоминая нежные лепестки цветущего мака. – Работаю секретарем-референтом в АОЗТ «Гармония».

– Очень современно, – одобрил я, наполняя фужеры по новой. – И название фирмы полностью соответствует твоим прекрасным формам.

– Близко к истине, но не точно, – Бутончик лукаво глянула мне в глаза откровенно томным взглядом. – Со второй попытки, возможно, верно угадаешь...

Она поднялась с кресла и, нисколько не смущаясь, легко освободилась от блузки с юбкой, оставшись в купальнике красного цвета.

– А ты у нас, оказывается, ярая коммунистка, – невольно задержавшись вниманием на узеньких кумачовых полосках, заметил я, стараясь за плосковатой шуткой скрыть некоторое удивление перед слишком молниеносно, на мой взгляд, развивающимися событиями.

– Я облегчила тебе задачу. Давай угадывай."

"– Глазомер что-то подводит. Насколько помню, в спорте разрешено три попытки... – поднявшись с кресла, шагнул к Бутончику. – Вторую предлагаю пропустить за ненадобностью и перейти сразу к третьей. Заключительно-главной. Для этого, отбросив ложную скромность, необходимо избавиться от остатков твоей драпировки. Такое чудно-роскошное тело грех непростительный прятать от благодарных мужских глаз.