Братва

"

"– И кофе, надо понимать, предлагаете дегустировать у вас дома? – Бутончик как-то уж очень по-взрослому понимающе улыбнулась и отрицательно покачала белокурой головкой. – Не согласна. Категорически.

– А что так? – потухшим голосом спросил я, острее чем когда-либо вдруг осознав, что давно уже не юноша и все мои старомодные ловеласные потуги смотрятся со стороны по меньшей мере жалко.

– К малознакомым мужчинам в гости я не хожу принципиально. Это ведь сразу накладывало бы какие-то обязательства... А двусмысленность мне тоже претит. Поэтому, Женя, приглашаю вас к себе.

Кофе, правда, у меня лишь растворимый.

– Это не беда! – Я так удивился-обрадовался, что даже не стал сдерживать в голосе поток ликования. – Натуральный прихватим по дороге. Далеко нам ехать?

– Не очень. До Радужной, – глаза Оли весело смеялись, наблюдая мое нескрываемое воодушевление.

Такси попалось то же самое, что доставило меня к театру музкомедии. Посчитав это хорошим предзнаменованием, я не скупясь расплатился с водителем, когда тот донес до дверей квартиры Бутончика объемно-тяжеловесный пластиковый пакет с покупками, сделанными мной по пути в центральном гастрономе.

Однокомнатная квартирка выглядела уютной благодаря своей стерильной чистоте и ухоженности. Тщательно натертый паркетный пол матово блестел при свете симпатичной стеклянной люстры под горный хрусталь. Диван и два пуфика у овального стола неплохо гармонировали песочным цветом со светло-желтыми шторами на окнах. Один только серьезный недостаток – так как первый этаж, то окна были надежно забраны ажурными решетками, вызывая ассоциацию с неласковыми тюремными апартаментами.

Поэтому первым делом я плотно задернул шторы, избавляясь от сомнительного удовольствия лицезреть хоть и красиво стилизованные под старину, но все одно – металлические напоминания о томительных годах моего вынужденного затворничества – строгой изоляции то бишь.

– Опасаетесь нескромных глаз? – полюбопытствовала Оля, следя за этими шторными манипуляциями.

– Отнюдь. Просто создаю интимный уют. Или уютный интим – как вам больше нравится.

По-хозяйски пройдя на кухню, я опорожнил пакет.

Пару шампанского сразу благоразумно сунул в морозильник, апельсины, палку копченой колбасы и банку настоящего «Мокко» оставил на столе.

– А я всегда думала, что писатели очень деликатный скромный народ, – обронила Бутончик, появляясь в дверях кухни.

– Так оно и есть, – поспешил я ее успокоить. – Но, поверьте, Оленька, теплое шампанское – это преступление, не имеющее смягчающих обстоятельств, и посему...

– Хорошо. Я поняла. Пойду принесу вазу под апельсины.

Стол получился на славу.