Графиня – служанка (СИ)

До лестницы, ведущей на второй этаж, добралась достаточно бодро и по-прежнему бесшумно: всё-таки многолетний опыт ухаживания за больными родственниками не только научил правильно ставить стопу и переносить вес тела при ходьбе, но и делать это совершенно неосознанно, по привычке. А ведь именно по этой особенности Эйден убедился, что встреченная им в Гренхолде Просящая — это именно я. Никто другой до него не обращал на это внимание.

Не сказала бы, что подъём по лестнице дался легко, но мне всё-таки удалось её преодолеть, хотя и вынуждена была цепляться за перила для подстраховки, чего не бывало, даже когда после обнаружения опухоли ориентация в пространстве начинала подводить.

На последних ступеньках разозлилась на саму себя настолько, почувствовав полнейшей развалиной, что каждый шаг буквально впечатывала. Однако именно после проявления этой эмоции стало сразу легче, несмотря на то, что и до этого жалостью к себе не упивалась, поблажек не делала. Словно внутри какой-то рубильник перещёлкнул. Эйден же не просто так постоянно напоминает о подобных подвывертах с «приливами-отливами» энергии, да и сил в целом.

Во избежание внезапного отката после подъёма я отошла подальше от лестницы и немного постояла, прислушиваясь к собственному организму, прежде чем дойти до кабинета и тихонько постучаться. В ответ не раздалось ни звука, но дверь чуть-чуть приоткрылась. Странно. Обычно Эйден не закрывает её до щелчка дверного замка, чтобы иметь возможность быстро покинуть пределы кабинета, если мне вдруг понадобится помощь, следовательно, он сейчас находится внутри. Но почему тогда не ответил? Тихонько толкнув дверь, я осторожно заглянула внутрь и только после этого выдохнула.

Всё-таки забавно, насколько внимательным к другим может быть человек, и совершенно небрежным по отношению к себе. Эйден спал, сидя прямо за столом, откинувшись при этом назад и уткнувшись головой угол спинки кресла. А ведь он почти не спал с момента своего возвращения и разрыва привязки, несмотря на увещевания Роура и мои просьбы.

Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Эйдена, я подошла к окнам и начала задёргивать шторы. Пусть хотя бы выспится нормально, пусть и не в самых удобных условиях.

Вот только, пробираясь обратно, случайно задела юбкой свисающую с подлокотника руку.

— Лара? Что случилось? — тут же встрепенулся Эйден, сонно вглядываясь в полусумрак кабинета.

— Простите, не хотела потревожить ваш сон. Вам самому было бы неплохо хорошенько отдохнуть…

Эйден неожиданно коснулся моей руки и провёл вниз, словно погладив:

— Ты слишком добра ко мне, Лара.

— Ещё раз простите. Я, пожалуй, пойду, — я попятилась, но, приложившись бедром к углу стола, запнулась о ковёр и начала падать навзничь.