Графиня – служанка (СИ)

Как поступим с лестницей? Сюда ты поднялась самостоятельно, а вот обратно?

— Я хотела бы сама.

Эйден опустил руку, которой продолжал придерживать меня за спину, и отступил в сторону. Я сделала пару шагов, почти не поморщившись, хотя ушибленное бедро тут же дало о себе знать. Огонёк, висевший всё это время над нашими головами, обогнал меня и полетел впереди, освещая дорогу к двери.

— Нет, так дело не пойдёт, — тяжело вздохнул за спиной Эйден, и уже через минуту я оказалась у него на руках. — Ты всё-таки сильно ударилась об стол. Не хватало, чтобы ты оступилась на лестнице и свернула себе шею.

Предлагаю отложить самостоятельный спуск до лучших времён, а ногу сегодня поберечь.

Я уже и сама поняла, насколько погорячилась, упустив из виду ушиб. В итоге меня не просто донесли до комнаты, усадили на кровать, но и вручили пару баночек с мазями, пояснив, в каком порядке какой пользоваться, чтобы быстрее всё зажило. Помимо них, Эйден прихватил из кухни, в которой теперь хранилась «аптечка» обезболивающее, а потом удалился в свою спальню, оставив разбираться с телом и душой наедине с самой собой.

Глава 48.

Тихо сама с собою

Если бы не ушибленное бедро, я, наверное, уже час наворачивала круги по своей комнате, пытаясь собраться с мыслями. Пришлось поочерёдно нанести обе мази и остаться в кровати, чтобы не мешать процессу заживления. Наличие гематомы меня не беспокоило, а вот временная хромота создавала дополнительные проблемы при ходьбе.

В голове царил полнейший сумбур: вроде ничего такого не произошло, но ощущения, накрывшие меня в кабинете, были в новинку. Положив всю свою прошлую жизнь на алтарь ухода за больными членами семьи, я никогда не имела близких отношений с мужчинами.

Да что там близких… Вообще. Малейшие ухаживания в мою сторону тут же пресекались отцом или матерью, не испытывающих ни малейших угрызений совести при отваживании возможных кавалеров. Мне же, не стесняясь в выражениях, напоминали, что позволяют сидеть на шее исключительно потому, что больше некому присматривать за племянником, вызывая чувство вины и собственной никчёмности. Только окончательно превратить в безропотную жертву им так и не удалось — характер был не тот."

"Так продолжалось год за годом… Бесконечные забеги по врачам, посещение массажей, реабилитационных центров, санаториев давали мало шансов устроить личную жизнь.

Нет, на меня продолжали поглядывать с интересом, но мне было банально некогда. Вообще чудо, что с теми немногими друзьями, которые появились после поступления в институт, удалось сохранить отношения даже после моего вынужденного отчисления, к большому неудовольствию родителей. Это только спустя много лет я смогла осознать, что им просто удобно было пользоваться мной, как служанкой.